— Какой там рельеф местности? — спросил император.
— Разный… И лес есть, и холмы, и ровные поля, и озёра имеются. Только вода в них большей частью солёная.
— Да уж, чего-чего, а с солью у нас проблем нет. Сама под солнцем выпаривается, — сказал Дундич. — Только на торговле ею большие деньги можем заработать.
— Это понятно, Марк Захарович, но сейчас разговор не об этом. Артём Николаевич правильно сказал, защитную линию нужно вдоль всего побережья тянуть и фермеров там расселять. Если семей десять согласиться туда переехать жить, уже хорошо.
— А чего семьи упрашивать? Рабов некоторых можно поженить и туда перевезти жить, — сказал Бурков. — Главное места под фермерские хозяйства правильно подобрать. А то прикажем, например, рожь сажать, а там добывать что-нибудь можно или скотину разводить, или же выращивать, но не рожь, а картошку…
— Вот как раз и определи егерям задачу, пусть там всё разведают. Сам можешь с ними съездить. Будем теперь тот район укреплять. А для тебя, Марк Захарович, такое задание… Если парни уговорят Никитина приехать к нам, то заранее к этому нужно подготовиться. Место для проживания ему организовать, да продумать линию поведения, чтобы захотелось ему служить нам верой и правдой. Через него контакты с Русью станем налаживать.
— Хорошо, Павел Андреевич.
Прошло пять дней с тех пор, как Костя и Руслан повстречали Афанасия Никитина. Друзьям достаточно легко удалось завербовать этого мужчину. Они быстро поняли, что иметь такого человека рядом с собой очень выгодно, и сейчас и на будущее.
— Дон Константин, — сидя в каюте у Башлыкова, делился новостями Афанасий, — я нашёл ваш чай.
— Правда? Молодец! А как много?
— Торговые китайцы, как вы их называете, торгуют им, как лекарством. В длань всё умещается.
— А сколько у них таких дланей? Мешок, два, десять?
— Так вам что, много надо?
— Конечно! Стали бы мы из-за одной ладошки с этим возится.
— А разве лекарство так много пьют?
— Пьют. Нужно только на пробу купить и заварить, а то вдруг действительно не чай, а другая трава.
— Они его называли "ча". Я договорился, что мы завтра придём.
— Обязательно придём! — кивнул Костя.
— И ещё одно известие, завтра большой торг начнётся. Привезли много рабов.
— Не знаешь, воины среди них есть?
— Среди рабов? Нет, конечно! Если одна рать побеждает другую, то воины переходят к победителям.
— И что, в армии прям одни воины?
— Зачем? Там и рабы есть. А в пешую рать в основном набирают мужчин из сёл.
— Понятно. Кстати, Афанасий, нам бы ещё два судна торговых прикупить. Слишком много всего обратно везти придётся, и людей, и лошадей, и продукты…
— А хватит ли у вас денег?
— Взгляни, — с этими словами Костя откинул ширму, за которой скрывалось зеркало размером полтора метра на семьдесят сантиметров, — как тебе такой товар?
— Ух ты! — восхитился мужчина. — Да за это целую таву (парусный корабль) можно купить!
— Велика ли тава?
— Не меньше твоего корабля, — ответил Афанасий не в силах оторвать взгляда от зеркала, которое было заключено в резную оправу, покрытую золотистой краской.
— У меня десять таких зеркал, — сказал Костя.
— Ты их все хочешь продать? — купец повернулся к адмиралу.
— Чтобы все сразу — нет. И лучше не продавать, а менять на действительно стоящий товар. Я уже говорил, нам нужны хорошие мастера, да и пахари тоже не помешают.
— Дон Константин, если хочешь выгодную торговлю или обмен наладить, то тебе к мелику ат-туджару Махмуду Гавану с подарками нужно отправиться.
— А кто это такой?
— Это главный визирь у султана. Он чужестранцев привечает. Через него все дела решаются. Иначе у вас ничего путёвого не получится. Обмануть легко могут и забрать всё. Вот скажи, ты за стоянку своих судов, сколько каждый день платишь?
— Один золотой.
— Вот, видишь, а ты ещё ничем не торгуешь. А если только проведают о торговле, то будешь платить по сто золотых. Ты здесь чужой. Если местным купцам что-то не понравится, то могут и наместнику нажаловаться.
— И что он сделает?
— Отнимут всё и в темницу посадят. Или торговать запретят, предварительно взяв большой штраф.
— Ничего себе! А как же наши охранные грамоты?
— Страна твоя далеко, вас мало. А у купцов с наместником хорошие связи. Он годами с их рук кормится. Так что сам всё понимаешь…
— Да, воевать — большого желания нет, — покачал головой Константин.
Пришлось у раджи брать пропускной документ и отправляться к Махмуду Гавану, аргументируя это приказом своего императора. Без подарков опять дело не обошлось, зато разрешение было получено. К первому министру отправились оба адмирала и сорок матросов, все остальные остались в Дабуле охранять корабли.
