— Нее, этих точно не продам! Нашему императору требуются отважные и умелые моряки. Вот я его сразу полусотней и обрадую. В столице подучим их немного, и будут они служить нам верой и правдой.
— Понятно.
Отдохнув недельку на гостеприимной Сокотре, русичи двинулись дальше. Следующая остановка произошла в Могадишо. Гасан и Зафар их уже ждали. Кроме нефти, они обрадовали адмирала ещё парой сюрпризов.
— Дон Константин, ты это искал, — спросил Гасан, высыпав на стол кофейные зёрна.
— Да! — обрадовался Башлыков, ощутив знакомый запах.
— Мы эти зёрна нашли по твоим рассказам. Только "кофе" их никто не называет.
— Теперь можете называть, — улыбнулся Костя. — Много его у вас?
— Мы привезли целую бочку.
— Благодарю, уважаемый Гасан, ты очень меня порадовал! Кстати, хочу ещё спросить, мог бы ты и нефть и кофе привозить в Момбасу? А мы бы раз в четыре месяца приходили туда на своих кораблях и на взаимовыгодных условиях всё это приобретали.
— В принципе можно, — кивнул тот. — Кстати, я слышал, что ты правителю Момбасы подарил большое зеркало?
— Совершенно верно, — не стал скрывать Башлыков.
— Нефть и кофе, которое мы в этот раз привезли, стоят как раз одно такое зеркало, — улыбнулся Гасан, не спуская взгляда с Константина.
Башлыков понял, что сразу соглашаться нельзя и сделал очень задумчивое лицо. У них оставались ещё два зеркала. Не стали они в Индии всё продавать, понимая, что по пути домой может случиться всякое. А зеркала, как убедились адмиралы, здесь имели очень высокую цену. Видя, что Константин может не согласиться, Гасан добавил:
— Плюс к этому, белая рабыня…
— Белая рабыня? — удивился Башлыков. — А можно посмотреть?
— Конечно, дон Константин, пошли, посмотрим.
В комнате, куда они зашли, на полу, покрытым пёстрым ковром, сидела закутанная в цветные материи девушка лет семнадцати. Гасан приказал своим слугам поднять её и раздеть. Костя, привыкший за последнее время к тому, что с рабами хозяин никогда не церемонится, спокойно глядел, как слуги ловко освобождают невольницу от одежд. Девушка же хоть и вела себя послушно, но явной покорности не выказывала.
— Гасан, кто она и откуда ты её привёз? — спросил Башлыков.
— Издалека, — показал купец рукой на север.
— Неужели специально для меня вёз?
— Не буду лукавить, не для тебя. Но… — замялся Гасан.
— Что? Говори!
— Дон Константин, ты же воин, и, думаю, не испугаешься колдуньи?
— Колдуньи? — спросил Башлыков и внимательно поглядел на девушку.
Роста она была небольшого, где-то метр пятьдесят пять. Фигура стройная, грудь не больше второго размера. Черты лица правильные, только щёчки слегка пухловатые. В общем, девушка, как девушка, если бы необычное сочетание чёрных волос и изумрудно-голубых глаз, которые вызывающе глядели исподлобья.
— Она не прижилась ни у одного хозяина. Все отказывались от неё, — стал отвечать торговец, — я привёз эту фурию сюда и хотел подарить начальнику охраны города. Он бы смог её обуздать… Но почему бы и не тебе?
— Хех! — улыбнулся Костя, — у нас тоже есть начальник охраны города. Как раз не женатый. Правда, не молодой уже, но, насколько я знаю, некоторые рабыни с удовольствием проводят с ним ночи.
— Значит, договорились? — обрадовался Гасан.
— Договорились! Даже больше того, я дам тебе не одно, а два зеркала, в счёт наших будущих торговых сделок.
— Паруса! Паруса! — закричали играющие на пляже дети.
Двое из них тут же сорвались с места и побежали к солдатским казармам.
— Дон лейтенант! Дон лейтенант! — наперебой загомонили они, — паруса! Много-много!
