– Что такое погоняло? – недоуменно спросил Векшин.
– Хм… Ну прозвище, кличка… У нас у всех оно есть. Я, к примеру, Паштет. Производное от Пашки. Юра – Гонщик, он мотоспортом занимался, гонял на мотоциклах… Ну и так далее. В общем, если ты еще пару раз себя так зарекомендуешь, возьмут тебя к нам в бригаду без вопросов.
– Бригаду? – опять переспросил Андрей. Никак не мог он понять Пашкиных выражений. Вроде ясные, понятные слова, а значение имеют почему-то совсем другое…
– Да, бригаду… Только не колхозную, не строительную и не заводскую. Настоящую бригаду.
– И чем ваша бригада занимается?
– Крыши ставит, долги выколачивает… Да много чего.
– Какие крыши?
– Ну, вот смотри, – немного подумав, стал объяснять Сергеев. – Видишь, сколько сейчас коммерсантов развелось? Вот то-то… У них деньги большие появились. А на большие деньги охотников много. Значит что? Существует риск их потерять. Но если сотрудничать с нами, этот риск существенно понижается, если не исчезает вообще. Потому что своих коммерсантов мы защищаем. А они нам за это платят процент с прибыли.
– Получается, вы – охрана …
– Не совсем… Охрана только охраняет. А мы не только охраняем, мы еще с конкурентами разбираемся, смотрим, чтобы наших коммерсантов не надували во время сделок, чтобы все по понятиям было. И сами мы по ним живем.
– Что за понятия?
– Понятия? – снова задумался Пашка. – Как бы тебе объяснить… Ну, это вроде свода законов, только не государственных, а наших, пацанских. Поймешь со временем… Главное – парень ты крепкий и характер у тебя есть, а остальное приложится. Такие, как ты, нам нужны. Основное запомни – нужно всегда отвечать за базар и не прощать обид.
Андрей напряженно раздумывал.
– Слушай, Пашка, так это что-то вроде мафии получается… Как за границей.
– Ну вот, мафия… – поморщился приятель. – За границей свое, у нас свое… Ты пойми, сейчас настает наше время! Время, таких, как ты, как я… Крепких, смелых ребят. Все у нас будет: и деньги, и тачки, и квартиры. И не когда-то, а скоро. И девки красивые все наши будут.
– У меня Маринка есть.
– И хорошо. Это твое личное дело. Женись, живи со своей Маринкой, никто не запрещает. Сможешь ведь, если все нормально пойдет и её обеспечить, и сам жить шикарно.
Андрей долго молчал. Что-то внутри говорило, подсказывало ему, что все, сказанное Пашкой, как-то не совсем правильно, но где именно эта неправильность, понять он не мог. Вроде, как объясняет Сергеев, все справедливо получается. Но ведь противозаконно же. Хотя закон и справедливость далеко не одно и то же. Но ведь всеми этими делами занимаясь, можешь и не заметить, как черту переступишь. Убьешь там или покалечишь кого… Или… Да мало ли… Но, с другой стороны, хотелось Андрею хорошо пожить, что греха таить…Видел ведь он, какая красивая жизнь мимо проносится. Тем более денег легких сегодня вкусил. Сколько проблем решил за один только вечер. И долг отдаст, и в деревню теперь хоть каждый день езди. И Марину, если с этими ребятами пойдет, и содержать, и выучить сможет. А самое главное, что перевесило все сомнения Векшина, так это то, что не видел он больше никакой альтернативы для достойной обеспеченной жизни. Единственная возможность хорошо пожить, это принять предложение Пашки…
И Андрей решение принял. Он принял его тогда почти сразу, хотя и пытался себя убедить, что если придется пойти против совести, то занятие это тотчас бросит. Глупец. Сколько раз потом приходилось идти против неё… Да и само понятие: совесть как-то изменилось, сместилось со временем в Андреевых мозгах. Но затянула перспектива сладкой жизни, заманила в такие дебри, откуда выйти уже трудно. И не потому что кто-то держал. Нет. Жизнь обеспеченная, власть, положение, пусть и в своих специфических кругах, держат лучше чьих-то физических рук. Адреналин опять же щекочет, будоражит нервы и со временем становится необходимым, как наркоману наркотик.
Влился Андрей в бригаду на удивление легко и быстро. Проверку прошел без сучка и задоринки, отличился на нескольких стрелках с конкурентами, шустро начал ориентироваться в понятиях, поднаторел в жаргоне. Прослыл крепким и правильным пацаном, авторитет его среди себе подобных стал расти стремительно, где-то его уважали, где-то просто боялись. Но страх это обратная сторона уважения в бандитском мире, поэтому без него тоже никак.
Сначала, как появились деньги, он еще ездил в деревню. Потом надолго пришлось уехать в Москву, были там у их группировки интересы, связанные с охраной своих коммерсантов, бизнес которых уходил корнями туда. А он ведь молодой, интересный парень и при деньгах. Можно ли было ему долго обходиться без женщин? Сначала пользовался услугами жриц любви, потом завел и содержал пару любовниц. Вначале вроде неловко было, совесть мучила перед Мариной, потом притерпелся как-то.
