Раньше Векшин считал, что друзья бывшими не бывают, что если перестал один человек быть другому другом, значит, просто-напросто никогда им и не был. А сейчас? Что получается в их ситуации? Ведь друзья они уже точно бывшие… Значит, настоящими и не были, если исходить из прошлого убеждения Андрея? Да как же не были, когда были. Были! Но ведь, не Максим разорвал отношения, а он, Андрей. Хотя… Если бы не разорвал он, то это все равно сделал бы Максим. Так чья вина, что разошлись дороги? Андрей сжал зубы, смял горящую сигарету в кулаке, не чуя боли… Он виноват. Он.
Ладно. Один удар он выдержал. Но предстоит второй, не менее сильный – встреча с Мариной. А они встретятся, рано или поздно. Хочет ли он этой встречи? И да, и нет… Вообще, надо сказать, еще многое ему пережить придется. Односельчане вон до сих пор носа не кажут, в избы прячутся, когда он по деревне родной идет. А ему ведь нужно с ними как-то контактировать. Это в городе ты можешь годами даже и не знать своих соседей по подъезду, не нужны они тебе. В магазине все купил, к себе в квартиру зашел и все дела. А здесь… Как он будет здесь жить, как, допустим, дрова будет заготавливать, торф? А огород придется на следующий год засевать? Где лошадь возьмет? И как один сеять будет? В деревнях, когда сажают картошку, собираются все соседи, сеют дружно за пахарем. Сегодня одному посадят все вместе, завтра другому… И деньгами здесь все не решишь. Ну, допустим, за дрова и торф он заплатит без вопросов, деньги у него есть. Но кто-то же привезти все это должен откуда-то и на чем-то… И молоко, положим, он купил бы. Но опять же, у кого? В сельском магазине его не продают. У людей покупать надо, это ведь деревня, коров многие держат, но для этого же общаться нужно, придти к кому-то, попросить… А что если он придет, а ему скажут, извини, мол, милок, нету лишнего. Нет, в деревне, без контакта с людьми не прожить… Да и магазин… Он находится через озеро в Столбцах, там и народа побольше, не так явно все вымерло. Но стыдно ему туда идти, как, опять же, с людьми общаться? Как в глаза глядеть, допустим, родителям Марины или родственникам Максима, если встретятся. Да и остальным… Слухи о нем, как о бандите, давно пронеслись, а в деревне они расходятся и разрастаются, как волны от брошенного в воду камня. Придумают и то, чего он сроду не совершал. Хотя в его случае, что ни придумай, все близко к истине будет…
Векшин вернулся в избу. Посмотрел – продукты уже заканчиваются. Надо идти в Столбцы, не помирать же с голоду. Но не может он сейчас туда идти, не может, надо хотя бы от разговора с Максимом немного опомниться. А вдруг он сегодня еще и Марину встретит? Андрей сжал ладонями голову. А может, не дожидаться всех дальнейших неприятностей, мелькнула вдруг мысль, развернуться да уехать? Мало ли в России мест, где тебя никто не знает? Но Андрей тут же твердо ответил себе – нет. Он будет жить на родной земле. Он через все пройдет, все стерпит, но будет здесь жить. Хотя все-таки сегодня лучше поехать в районный Егорьевск. Да и… Из вещей обихода надо много чего приобрести, телевизор, например, баллон с газом… Это не продукты, это в Столбцах, в сельском магазине не купишь.
Андрей достал мобильный телефон, набрал номер, который дал ему в Егорьевске таксист, который вез его до деревни. С этим сейчас просто стало, привезут и отвезут, куда захочешь, только плати. А когда-то ходил только рейсовый автобус два раза в день, утром и вечером. Опоздал – иди пешком! Сколько здесь Андрей исходил – и сам не помнит, почитай всю округу. Все, куда ни погляди, родное, знакомое, вдоль и поперек. Вот только изменилась сейчас вся округа, начиная с того же Егорьевска. И люди тоже изменились, и сам он…
Жигуленок из райцентра примчался за ним быстро. Да и разве десять километров, это расстояние? Андрей поехал в Егорьевск, пробыл там часа три, купил телевизор, плитку маленькую электрическую, холодильник небольшой, утварь кое-какую домашнюю. Продуктов старался набрать побольше, чтобы надолго хватило. Вернулся к обеду, приготовил на новой плитке нехитрый обед, перекусил. Потом затеялся телевизор подключать, полез на крышу поправлять старую антенну. Приспосабливая её, осмотрел с высоты свою родную Серебрянку. И на душе стало совсем тоскливо. Заросшая вся, запущенная, полупустая лежала перед ним деревня. Половина огородов в бурьяне, половина изб заколочены, только полуразвалившиеся крыши из кустов выглядывают. Единственная отрада, что сирень цветет, благоухает, прошлое напоминает. Еще больше разрослись её кусты, заполонили всю Серебрянку. Увидел все же кое-где людей, всматривался долго, силясь узнать, но так и не смог издалека.
Андрей смахнул с лица капли пота, присел возле обветшалого конька, искусно выполненного когда-то топором, закурил, продолжая осматривать деревню. И замер от неожиданности. По направлению к его избе шли двое мужчин. Кто же это, интересно? Мимо, наверное, пройдут… Нет, свернули к его калитке. Андрей быстро спустился с крыши во двор. Скрипнула калитка, и мужчины вошли.
