От неё не укрылось то, что Гланер пристально наблюдает за её губами, за тем, как она облизывает вилку, и ей стало не по себе. Возможно, ей показалось, но у всего этого был определённый подтекст.
Скормив бывшей подруге половину отбивной, вторую Гланер доел сам, загадочно улыбаясь.
- А теперь выпьем. Тут виноград для тебя. Но есть его ты будешь по моим правилам.
- Гланер, я не понимаю, зачем это тебе? Если решил убить - убей.
- Глупое, глупое ты создание! - покачал головой Гланер, наполняя бокалы. Ей налил больше, себе - меньше. - Я тебе давно предлагал, а ты отказывалась, столько раз отказывалась, хотя знала! И предпочитала что угодно, только не то, что было под боком. А если бы согласилась, даже в тот последний раз, то тебе не пришлось бы бежать из Сатии. Ты была бы невиновной, Лина, и богатой. Хочется наверняка бриллиантовое колечко? Так получила бы, если бы не кобенилась. И в Аварин бы с собой взял...
- Так ты меня... - она чуть не подавилась.
- Не делай вид, будто не знаешь! Или верила в дружбу между мужчиной и женщиной? Тогда ты ещё и наивна. За десять лет могла бы и дать, от тебя бы не убыло. Но нет, тебя манила чья угодно постель, кроме моей!
- Гланер, я считала тебя другом, я не могла спать с тобой! И я тебя не хочу, понимаешь, совсем не хочу. И никогда не хотела. Я не понимаю, почему именно я, или тебе столько лет покоя не даёт, что не сумел тогда меня изнасиловать?
- Изнасиловать? - Гланер рассмеялся. - Тогда? Нет, Лина, тогда бы я занимался с тобой любовью, и тебе бы понравилось. Хотя ещё больше бы тебе понравилось, если бы ты как-то согласилась на моё постоянно повторяемое предложение. Я бы доставил тебе удовольствие, но, увы! Значит, не хочешь? Сегодня мы это исправим. Только спрашивать твоего согласия я не буду. Допивай вино, оно тебе полезно.
Эллина пила и давилась, понимая, что её ждёт. Никогда бы она не подумала, что ему захочется её унижений, её боли, моральных мук. Оставалось надеяться, что он удовлетворит своё желание более-менее традиционным способом, но в таком состоянии гоэт был не предсказуем. Пугало и то, что он мог позвать Доновера не после, а во время.
- Так вот какую ты выбрал мне смерть, Гланер. Долгую, мучительную и унизительную.
- От этого не умирают, Лина, заверяю тебя, я планирую тебе другую смерть. Не менее интересную. А это... Всего лишь твой должок.
Откинув салфетку с последнего, третьего блюда, Гланер поднял ветвь винограда и подошёл к Эллине. Запрокинул ей голову и заставил, обсасывая, срывать губами ягоды. Гоэте было противно, но она делала это, понимая, что иначе он затолкает ей виноград в горло.
Гланер сальным взглядом провожал каждую виноградинку, потом не выдержал, швырнул гроздь на стол и виплся в губы Эллины жёстким поцелуем. Руки притянули к себе, приподняли, сжали ягодицы.
- У тебя всегда была аппетитная попка, сейчас я близко с ней познакомлюсь. Возможно, даже очень близко.
- Убери руки, Гланер! - Эллина оттолкнула его и влепила пощёчину. - Грязное животное, похотливая скотина!
- Осторожнее, Лина, а то пожалеешь! - нахмурился гоэт. - Ты права, ты можешь умереть и от потери крови, корчась на холодном полу от разрывающей изнутри боли. Или ты хочешь сразу двоих? Доновер будет не против.
- Нет! - испуганно замотала головой Эллина.
- Тогда раздевайся и ложись.
Гоэта с мольбой посмотрела на Гланера, но наткнулась на жёсткий, незнакомый взгляд и плотно сжатые губы. А ведь этот человек столько лет был её лучшим другом, и, оказывается, она ничего о нём не знала.
- Гланер, прошу тебя, не надо! Что я тебе сделала? Обещаю, я буду молчать, я никому не скажу, - Эллина решила воспользоваться традионными женскими уловками. Нужно было бы ещё заплакать, только слёзы никак не хотели наворачиваться на глазах.
- Ты сама в это веришь, Лина? Не сунулась бы тогда в Рамит, не полезла со своими подозрениями к Анабель, не проявила неуёмное любопытство - ничего бы не было. Так что вини только саму себя. Мне жаль, но ты должна умереть. А теперь не испывай моего терпения и раздевайся. Доноверу ты дала, сейчас моя очередь.
Эллина вздохнула, подошла к занавеске, за которой притаилась кровать, отдёрнула её и села на постель, с нескрываемым презрением глядя на бывшего друга.
Гланер налил себе ещё вина, смакуя, выпил, затем наполнил бокал гоэты и отнёс ей. На этот раз Эллина выпила его, но выполнять указания гоэта не спешила.
- Либо ты сама разденешься, Лина, либо это сделаю я. И тебе будет очень больно.
- И не надейся, я не стану.
- Станешь. Либо снимешь, либо я зову Доновера.
Понимая, что могут сделать с ней двое мужчин, Эллина предпочла, чтобы в комнате остался один - с ним хотя бы можно попытаться справиться.
Под пристальным взглядом гоэта, не позволившего задёрнуть занавеску, она начала медленно раздеваться. Остановилась на чулках и замерла на краешке кровати, зябко передёргивая плечами - холодно в одном белье.
