– А бывают вещи и похуже. Ты когда-нибудь встречал разломы в земле? Такая трещина может идти до самого подземного зала. Мы иногда этим пользуемся, потому что это и свет, когда есть солнце, и вода, когда идет дождь. Но почему-то некоторым вашим правителям очень нравится сваливать трупы своих врагов в такие трещины. А иногда бросают и живых. А нам ваши мертвецы ни к чему. Брайан любил так делать, и поплатился за это. Даже Кул-Кум рассвирепеет, когда ему на голову начнут сбрасывать мертвецов.
– А почему наши рудокопы никогда не наталкивались на ваши Земли? – спросил Дрейк.
Гном опять поерошил бороду.
– Видишь ли, мы следим и за этим, – медленно, словно обдумывая слова, ответил он. – Когда ваши рудокопы оказываются слишком близко, мы устраиваем им мелкие неприятности. Если выработка приближается, мы можем залить ее водой, устраиваем обвалы. Они сами прекращают рыть в этом направлении. Мы, конечно, стараемся, чтобы никто не пострадал.
– Но кто-нибудь может наткнуться на вас случайно? – продолжал допытываться Дрейк.
– Легче всего это сделать тем, кто лазает по пещерам, – ответил гном. – Многие пещеры имеют выходы в наши галереи. Такой проход найти очень сложно, потому что все проходы замаскированы и на них наложены магические заклятия, и далеко не всегда удается их найти. Но люди, даже если что-нибудь найдут, обычно помалкивают о том, что видели. Те, кто нашел, это
Гном сделал ударение на последнем слове и замолчал.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя у нас пленником, но, по сути, это так. Впрочем, ты сам виноват, потому что на этот раз проник в наши Земли без разрешения. Будешь нашим гостем.
Дрейк побродил по Кланхоллу, поискал знакомых. Больше всего ему обрадовался Сардин. Кузнец гномов хорошо помнил Дрейка, а когда узнал, что Дрейк наверху тоже работал в кузнице, сразу сказал, что это воля судьбы. Мол, не надо Дрейку теперь никуда спешить, он может работать теперь подмастерьем у него. Дрейк и обосновался у Сардина, в одной из маленьких комнаток рядом с мастерской. Теперь им было о чем поговорить, и Сардин разговаривал с ним как с равным. Правда, магическими секретами гномов делиться не спешил.
Шли дни, и все оставалось без изменений. Наверное, отсюда можно было бы убежать, но Дрейк не хотел этого делать. Он знал, что гномы объявят его уктоготом – нарушителем закона – и он лишится их поддержки, а ему вовсе не хотелось терять связь с этим народом. Нет, тут надо было поискать другой путь. Надо сделать так, чтобы гномы сами захотели его отпустить.
Но однажды все разрешилось само собой.
Дрейк отправился с Сардином ремонтировать одну из многочисленных дверей Кланхолла. Сардин доверил Дрейку нести свои инструменты. Работал Сардин сам, а Дрейк только смотрел. Но и это было интересно. Превратиться из обычного подмастерья в помощника гномьего кузнеца было весьма почетно. Сардин возился с замком двери, а потом попросил Дрейка:
– Дай ключ!
Дрейк искал, но ключ от этой двери найти не мог. Но он помнил, что они его брали с собой!
Сардину надоело ждать, и он посоветовал:
– А ты поройся в своей кошелке!
Дрейк тряхнул сумку, и из нее выпал маленький листок бумаги. Сардин поднял его, посмотрел и обомлел. Он бросился к Дрейку с таким видом, словно захотел его задушить.
– Откуда это у тебя? – проговорил-прорычал он.
Дрейк смутился. Неожиданно их тайное с Икариусом дело выплыло наружу и вызвало такую странную реакцию у всегда спокойного гнома. Но Дрейк быстро овладел собой. Что бы там ни было, а надо держаться независимо.
– Один маг дал мне это, – спокойно ответил он. – А что?
Сардин сверлил его глазами.
– А то, что это… – тут он запнулся, явно не желая вдаваться в объяснения.
Потом, немного помолчав, кузнец гномов уже спокойно сказал:
– Мы должны показать это Торину.
Дрейк пожал плечами.
– Как хочешь.
Ему вдруг пришло в голову, что гномы могут помочь ему в его поисках.
