Граф вышел из подъезда дома на 2-й Мурманской, где он проживал уже второй день. Постоял под козырьком, поднял воротник дорогого пальто и пошел к остановке. Он улыбался. Как жаль, что он пробудет здесь всего месяц. Ему нравилось здесь. День начинался точно так же, как и заканчивался – во тьме. Неоновые вывески немного омрачали превосходные дни, наступившие специально для Графа, но не настолько, чтобы отказаться от предложенной ему работы. Именно туда Граф и направлялся.
Автобус подошел почти сразу же. Через две остановки Граф вышел и двинулся к одноэтажному зданию с красным крестом на крыше.
Работу ему предложил сосед по лестничной площадке. Он работал водителем в «Скорой помощи» и был очень осведомленным человеком. Вот он и поведал Графу, что на станции переливания крови есть несколько вакансий.
Граф даже не поверил своим ушам. Вот он, рай для вампира – ночь длиною в месяц и работа, от которой получаешь удовольствие. Хе-хе. Граф знал, что непременно получит работу в этом заведении. И не только из-за банка крови. Хотя и из-за этого тоже. Что может быть чище донорской крови?
Последние лет пять Граф питался как попало. В ночных клубах в крови малолеток чего только не было. В таблице Менделеева элементов меньше. Тьфу, химия!
В метрополитене продукты также не отличались чистотой. Граф нападал на пьяниц и бомжей. Утром страшное похмелье. Если бы не Охотник и его мания убить вампира, то стал бы Граф алкоголиком.
Вампир улыбнулся своим мыслям, но с воспоминанием об Охотнике пришла тревога. Неглупый малый, этот убийца вампиров. Кого-кого, а его Граф боялся. Хорошего противника сейчас не найти. Этот, пожалуй, со времен Ван Хельсинга самый лучший будет.
Нет, ничто не может испортить сегодняшний день. Граф шел на собеседование в царство экологически чистого продукта.
Охотник снял небольшую комнатку в трехкомнатной квартире. Окно выходило на проезжую часть, вдоль которой тянулись мириады неоновых вывесок. Бутики и кафе, казалось, работали круглосуточно. Охотник приметил среди неонового зарева одну рекламу, гласящую, что под ней находится ночной клуб «Стрекоза».
Стрекоза так стрекоза. Только завтра. Охотник устал. Он установил камеру и включил запись. Теперь можно ложиться спать. Кто бы ни вошел в «Стрекозу», Охотник будет об этом знать. Он подошел к застеленной кровати и, не раздеваясь, упал на нее.
Ветер бесшумно открыл форточку, крупинки снега забились о занавеску и, поняв, что не смогут прорваться в комнату, обессиленные, падали на подоконник. Обычно чутко спящий Охотник даже не пошевелился. Вдруг занавеска вздулась, и из-за нее вышел Граф. Его бледное лицо резко контрастировало с темнотой в комнате, но одежда практически слилась с ней. Поэтому стороннему наблюдателю (если бы он был, разумеется) могло показаться, что голова вампира плывет по комнате одна, отдельно от тела.
Охотник пошевелился, голова Графа замерла. Губы на бледном лице распухли и покраснели. Граф приоткрыл рот. Два жемчужных клыка белели на бархате алых губ. Еще секунда – и обращение произойдет. Это было мечтой Графа и фобией Охотника.
Граф уже склонился над спящим, когда тот перевернулся и выстрелил из обреза. Пуля вошла в грудь. Граф отшатнулся. Рана засветилась, и от нее в разные стороны побежали трещины. Вампир с улыбкой на губах разлетелся на куски. Охотник встал. Неужели так все просто?
Ветер снова колыхнул штору, и из-за нее вышел Граф. Охотник, не целясь, выстрелил. Вампир взорвался. Через минуту из-за занавески вышел еще один Граф. Снова выстрел. А Граф все выходил и выходил. У Охотника закончились патроны. Граф улыбнулся и склонился к горлу Охотника.
– Нет, – прошептал парень.
– Нет! – закричал Охотник и вскочил с постели.
В комнате никого не было, только развевалась занавеска. Охотник поежился и подошел к окну.
– Это сон. Всего лишь кошмарный сон, – прошептал он.
Замок стоял на фоне кровавого заката. Солнце умирало, и в его последних лучах были видны все сколы и трещины на зубчатых стенах замка. Замок был построен на краю большой скалы, так, что с трех сторон он представлял из себя неприступную крепость. На западе виднелась большая долина, а за ней, вдали, возвышались, словно зубы дракона, утесы. Горные цветы и терновник, будто скалолазы, цеплялись за трещины и расселины.
Граф просыпался, когда на полу его комнаты появлялся призрачный свет луны. Просыпался и выходил на охоту. К началу двадцатого века стало затруднительно найти чистую кровь. Да и люди научились защищаться от вампиров. Спасали Графа кровопролитные войны, захлестнувшие Европу в двадцатом веке. Он любил свои земли, буквально пропитанные кровью, и очень скучал по своему дому.
Теперь ему все чаще снился родной замок и скалы, поросшие терновником. Но он не мог вернуться туда, Граф вынужден скитаться по земле в поисках пищи. Да и что тут скрывать – Граф хотел сохранить собственную шкуру. Охотник уже трижды подходил очень близко, Граф едва успевал унести ноги. Последний раз в Питере Граф слишком заигрался и не заметил, когда Охотник устроился в тот же ночной клуб, что и он.
