Дома я сделала уроки и успела как раз к тому времени, когда стоило идти на занятие по вокалу, которое было и сегодня. Кажется, Оксана очень сильно переживала из-за предстоящего выступления. А я волновалась, потому что очень хотела получить соло. Я натянула джинсы, одела серую кофту с котенком, куртку и кеды. И уже вскоре я была около нашего кабинета. Как я и думала, Антоненко тоже там был, причем только он один. Я даже застыла в дверях, залюбовавшись им. Он был в темных джинсах, черной рубашке с рукавом на три четверти и темно-серых кедах. Слава сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу, и смотрел в окном. Смотрелось это привлекательно…
— Чего застыла, влюбилась что ли? — уголки его губ слегка поднялись в насмешливой улыбке.
— В тебя что ли? Да ни за что, — фыркнула в ответ я и прошла к пуфику.
— Вредина, — он посмотрел на меня, а я постаралась делать вид, что вовсе не смотрю на него.
— Я тебе сегодня помогла, — я слегка надула щеки от обиды.
— Я тебя отблагодарил, — он приподнял одну бровь, да, я все-таки смотрела на него.
— Ну-ну… Еле сказал, — снова фыркнула я и на этот раз отвела от него взгляд полностью.
Он лишь тягостно вздохнул и промолчал. Вскоре подошла и преподавательница, которая улыбнулась мне и многозначительно посмотрела на Славу, который лишь закатил глаза. Потом подошли и все остальные. Разминка была как обычно, потом мы спевались. И наконец, подошли к моменту, когда надо было петь, чтобы Оксана Дмитриевна могла выбрать того, кто будет петь дуэт и соло. Пели все по очереди, подошла моя очередь, после меня последним пел Антоненко.
— Что петь будешь, Вета? — женщина посмотрела на меня глазами, в которых было видно, что она хочет, чтобы я выступала. В них я всегда видела поддержку, не то что в ее сыне.
— Я хочу спеть за девушку из песни „Я бы хотела нарисовать мечту“, — я посмотрела на нее, ожидая реакции.
— А куплет парня? — она удивленно на меня посмотрела, вскинув бровь. Теперь я поняла в кого у Антоненко такой жест.
— Ну я просто его пропущу, — я посмотрела на преподавательницу самыми щенячьими глазами.
— Ой, ладно, пой, — она нашла в ноутбуке эту песню и вскоре из колонок полилась музыка.
Я вслушивалась в музыку, которая исходила из колонок. Я всегда чувствовала, словно сплетаюсь с музыкой. Я не просто любила ее слушать, я любила петь, сама, вкладывая все чувства в каждую свою песню. Всегда хотела, чтобы было как в фильмах, чтобы песнями можно было выразить свои чувства. Мне всегда было достаточно просто спеть и мне становилось легче. И сейчас, когда я услышала ту самую ноту, с которой начинается песня, я запела.
Я бы хотела я нарисовать мечту
Куплет парня я пропустила и снова запела.
Я бы хотела нарисовать полёт
Пропустила куплет и припев я пела от всей души, но я слышала, как кто-то тихо пел:
Ветер свободы, что меня вдаль несёт.
Вместо слёз нарисовать цветы,
Вместо разлук — мосты,
Вместо утрат — мечты.
Но красок нет,
Чтобы возвратить рассвет,
Чтобы каждой минуте вслед
Не говорить: „Прощай!“
Я бы хотела время нарисовать
— Чтоб, навек, улыбку твою поймать, — я вздрогнула, когда услышала, что кто-то мне подпевает. И это был не Стас, а Слава… И, кажется, он тоже получал удовольствие от песни.
— Чтобы навечно в красках застывший свет, - я, словно ответила ему на куплет.
А потом было что-то невероятное, мы с ним спелись, словно наши голоса намертво сплелись, я получала просто неимоверное удовольствие от этой песни. От песни с ним.
«В рамке окна оставил твой силуэт.
Вместо слёз нарисовать цветы,
Вместо разлук — мосты,
Вместо утрат — мечты.
Но красок нет,
Чтобы возвратить рассвет,
Чтобы каждой минуте вслед
Не говорить: „Прощай!“
В эти строки мы оба вложили свои души…
Музыка затихла. Я молчала, просто смотрела на Славу, который снова смотрел в окно, словно ничего сейчас и не было, но тяжело вздымающаяся грудь его выдавала.
— Вы… Оба поете в дуэте, — Оксана Дмитриевна сказала это решительно. Я понимала, что она тоже услышала, как мы это пели. Почему-то мне даже не стало жалко, что я упустила соло, я хотела петь с Антоненко, мне понравилось с ним петь. Я была сама в шоке от своих чувств.
— Вот и порешили, — Слава посмотрел на мать глазами, в которых читалось, что он уже хочет домой. Кажется, он не ощущал того же, что и я. Ну и ладно.
— А соло пускай поет Стас, — она повернулась к парню, который, кажется, ощущал смешанные чувства. — А теперь можете идти, в среду я скажу, что мы будем петь все вместе. — После этого мы все медленно пошли из кабинета. Стас пошел вперед, он просто вылетел из здания и пошел в сторону своего дома. Странно он себя вел. Ему же дали соло, а он какой-то понурый, даже раздраженный. А я, когда вышла из здания, была шокирована. Перед входом стоял Антон. Боже, что ему тут надо? Откуда он вообще знает, где я занимаюсь?
— Привет, — он показал свою белоснежную улыбку.
— Привет… Откуда ты знаешь, куда я хожу? .. — мне почему-то было как-то не по себе от его вида.
