Через полчаса все вещи уже были в погрузочной машине, а мы последний раз проверяли квартиру на наличие вещей, которые могли до сих пор не забрать. Не обнаружив таких, папа закрыл дверь и мы спустились все втроем вниз.
Мне было достаточно тяжело осознавать, что я покидаю дом, в котором столько жила. Практически приросла к нему и думала, что покину не раньше, как у меня у самой появиться место проживания. Но нет, жизнь распорядилась иначе.
Покинув подъезд, и окончательно поняв, что пути назад нет, мы сели в Порше черного цвета. Как ни странно, за рулем был папа, Катерина села рядом на пассажирское сидение, а я села назад. Ехали мы в молчание, я смотрела в окном, а папа и Катерина на дорогу. Я даже заметить не успела, как мы очутились возле дома женщины… Возле, теперь уже, нашего дома…
Папа вышел первым, чтобы сказать рабочим, куда нужно нести вещи, следом из машины вышли мы с Катериной, и автомобиль папа закрыл после этого. А мы поднялись на нужный этаж, отец открыл дверь, после чего мы прошли внутрь. Коридор был длинным и имел три прохода. Слева вход, как я позже поняла, в зал, справа вход в туалет, а прямо небольшая видимая часть кухни.
Я разулась, разглядывая интерьер и ремонт. Если говорить о ремонте, то он был не роскошным, не дорогим, а я бы сказа уютным и приятным. Минимум мебели в коридоре, но зато красивые картины и фотографии по стенкам. И нет, это были не фотографии хозяйки обители, а какие-то прекрасные пейзажи, которые привлекали мое внимание. Туалет был закрыт, поэтому его я решила пока не рассматривать, а вот зал мельком оглядела, ну что удалось увидеть из коридора.
— Ну чего вы стоите? Проходите, чувствуйте себя как дома, — улыбнулась мне Катерина и аккуратно подтолкнула в спину меня и папу. Последний хоть и прошел подальше от двери, но уходить не стал, чтобы встречать рабочих, а я же уже чуть смелее прошла дальше.
И начала осматривать зал, который был просто достаточно просторным и у самой стены имел легкую, словно невесомую лестницу с прозрачными перилами, которая шла на второй этаж, где располагались, как я поняла, спальни, но про них пока рано. Я еще не разглядела зал, который тоже был уютным и не заставленным кучей мебели и дорогими побрякушками. Хотя ничего против домашнего кинотеатра, который находился слева от входа, я не имела. Акустическая система и плазма, встроенная в стену привлекали внимание, но еще были большие окна, которые достаточно хорошо освещали помещение.
Напротив телевизора стоял просторный черно-белый диван, накрытый покрывалом с росписями. Рядом находилось кресло той же модели, что и диван, да и покрывало тоже имелось такое же. Еще в помещение стояло несколько торшеров, один из которых был в углу вместе с БинБэгом (кресло-мешок) зеленого цвета, который очень приятно скрашивал обстановку. Еще у ближней стены я заметила несколько шкафов, два закрытых и один с зеркальными дверцами, через которые была видна коллекция книг, которые я сразу приметила. Надо будет узнать, смогу ли я прочитать их.
Затем я прошла на кухню, которая была в паре шагов от зала. Кухня тоже была достаточно просторной и в ней можно было спокойно развернуться и всем троим. Стол у самого окнам имеющий продолжение в виде подоконника, черно-оранжевый гарнитур, с оттенками серого и белого. На стене между тумбочками и подвешенными полками был рисунок девушки с апельсинами, что очень мило выглядело в такой обстановке. И главное был он специально влагонепроницаемым. Плита и духовка были отдельно друг от друга и встроены в гарнитур. Дальше стоял холодильник, обделанный тем же материалом, что и мебель, поэтому если бы не электронный экран, я бы не догадалась, что это холодильник, а приняла бы его просто за шкаф.
— Ну что? Осмотрелась? — добродушно спросила женщина, которая стояла уже в одних брюках и фиолетовой кофточке, а на ногах были тапочки… зайчики. До чего же она непредсказуемая.
— Да, у вас уютно, — искренне улыбнулась в ответ.
— У нас, — поправила меня она. — И сними уже верхнюю одежду, у нас тут тепло.
— Сейчас, — ответила немного смущенно, потому что за разглядыванием совсем забыла про верхний слой капусты.
Куртка отправилась на вешалку. А я встала в коридоре, пропуская людей с коробками, в то время, как папа командовал процессом, в который иногда вмешивалась Катерина.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — сказала хозяйка квартиры и повела меня наверх.
Здесь был разветвленный коридор, сначала он шел прямо, упираясь в стену с картиной, а справа от него была дверь в одну из комнат, которую мне тоже показали.
Это была обычная гостевая комната с кроватью, тумбочками, комодом и небольшим встроенным шкафом. Достаточно маленькая.
Развернувшись от двери на сто восемьдесят градусов, лицом упирался в короткий коридор с тремя входами, два по бокам и один прямо, а между ними еще и картины висели и полочка с разными украшениями. Комната папы и Катерины оказалась прямо, моя была справа, а слева ванная с туалетом. Туда мы даже заходить не стали, зато сначала мне показали спальню родителей (надо привыкать называть ее так).
