Создалось положение, при котором четыре армии (49, 50, 10, 61-я) и гвардейский кавалерийский корпус, добившиеся в течение декабря прорыва фронта врага, не имели сил для развития этого прорыва. К сожалению, на том этапе войны мы еще не располагали крупными подвижными соединениями, которые Ставка или командование фронта могли бы ввести в прорыв для развития успеха.
Огромная зона прорыва, дававшая большие оперативные и стратегические возможности, была в силу обстоятельств использована лишь как зона обеспечения левого крыла Западного фронта и все больше превращалась в… зону беспокойства.
А противник не мог по-настоящему укрепиться на внешнем фронте нашего прорыва по крайней мере на протяжении всего января! На имеющихся у нас ежесуточных отчетных оперативных картах Генерального штаба сухопутных войск гитлеровского Верховного командования видно, что к концу января против Западного фронта от Мосальска до Кирова на рубеже в 60 км противник смог наскрести лишь максимум до 3 дивизий (расчетных), включая разного рода запасные, тыловые и полицейские батальоны. Конечно, серьезного противодействия они не могли оказать ни на одном направлении против любой нашей новой армии хотя бы в 5–7 свежих дивизий. Но такой свежей армии мы не могли иметь – командование фронта не располагало резервами.
Нам кажется, что достигнутый успех – прорыв на Оке – выдвигал необходимость переноса главных усилий войск левого крыла Западного фронта в полосу левее линии Калуга – Юхнов – Вязьма и правее линии Козельск – Сухиничи с общим направлением на Мещовск, Мосальск, Вязьма или несколько западнее в обход ее слева. Это, как нам представляется, могло принести значительный эффект. Выше я сказал о не использованной для активных наступательных действий зоне достигнутого оперативного прорыва как о зоне обеспечения и беспокойства. О беспокойстве сказано не случайно. Взять хотя бы тот факт, что командование Западного фронта очень опасалось так называемой мосальской группировки противника.
В связи с этим оно писало:
Генералу Белову: «Отход Ваших главных сил от Мосальской группировки противника дает возможность противнику быстро закрыть образовавшийся прорыв и организовать оборону»; «главными силами повернуть на Мосальск для уничтожения группировки противника в районе Мосальск и выхода западнее Юхнов» и «ускорить выдвижение в Мещовск и Мосальск двух стрелковых дивизий»[89].
Через три дня телеграммой от 7 января мне сообщалось, что Мосальск, несмотря «на неоднократные приказы и предупреждения» занять его «как можно быстрее», к исходу 6 января все еще не был взят, а в связи с этим указывалось, что быстрое занятие Мосальска (одного Мосальска!) являлось обеспечением выполнения фронтовой операции. И вновь предписывалось: «как можно быстрее дать» одну стрелковую дивизию в Мосальск и «ликвидировать противника в Мещовске»[90].
В тот же день в новой телеграмме на мое имя говорилось: «382-ю сд форсированным маршем направьте для оказания помощи 325-й сд в овладении Мещовск. В дальнейшем имейте ее в своем резерве в районе Мещовска». Этим практически предписывалось держать ее на правом фланге 10-й армии.
8 января Белову и мне новой телеграммой командующего фронтом было приказано: «На время операции по уничтожению мосальской группировки противника 325 и 239 сд в целях объединения действий подчинить командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса…
Командиру 1-го гвардейского корпуса немедленно прекратить не соответствующие обстановке оборонительные действия и в течение 8–9 января охватывающим ударом разгромить мосальскую группу противника и овладеть Мосальском. После этого немедленно начать рейд на Вязьму»[91].
Между тем, выполняя приказ командования 10-й армии, 325-я стрелковая дивизия одна разбила противника в Мосальске и 8 января овладела этим городом, а перед этим 6 января с боем освободила г. Мещовск.
До чего трудным, почти катастрофическим, было положение противника к западу от Москвы в эти последние дни декабря 1941 г., можно видеть из дневника Гальдера. Достаточно привести несколько отрывков и отдельных фраз.
27 декабря:
«Наибольшее беспокойство вызывает фронт группы армий “Центр”… Придется отвести назад правый фланг группы армий. В центре войска держатся. На Оке прорвался кавалерийский корпус противника… отчаянные попытки сдержать противника восточнее Сухиничи… Необходимо отвести назад 43-й армейский корпус… Противник тремя численно превосходящими ударными группами атаковал северо-восточный участок фронта 9-й армии».
28 декабря:
