Утром проснулась от нестерпимо яркого луча света, бьющего в окно. Штора, больше напоминающая рваную простынь доисторических времен, оставалась совершенно бесполезной. Не спасала от солнца. Поэтому я без труда оглядела хорошо освещенную, нагретую комнату. Хотя, если честно, оглядывать тут оказалось особо нечего. Голые зеленые стены, голый дощатый пол, мебели нет. Совершенно обнаженное помещение, если его можно так назвать. Поднявшись с относительно чистого матраса, примостившегося в углу, сладко потянулась, разминая конечности. Всё-таки, это лучше, чем ночевать на улице на пару с комарами и мотыльками.
Из-за двери раздавались странные звуки. Какая-то невероятно тяжелая электро-музыка. Странно, что я не проснулась от нее раньше.
Выглянув за дверь, осторожно прошла по коридору, идя на звук заунывного воя гитары и долбящего по ушам стука ударных. Спустилась по лестнице, остановилась в гостиной. Впрочем, она ничем не отличалась от выделенной мне на досуге комнаты. Прав был Апрель. Выносить отсюда совершенно нечего. Видимо, поэтому он и не побоялся пригласить в дом такую странную на вид незнакомку. А разложенные на полу матрасы вряд ли могли сильно заинтересовать потенциальную воровку. Вероятно, тут ночевали постоянные жильцы. Интересно, когда я успела стать такой особенной, что мне выделили отдельную комнату? Еще на стене заметила разбитое зеркало. Проходя мимо, не смогла удержаться: взглянула на себя. Действительно, выгляжу из рук вон плохо. Толстовку надо бы отстирать - вся в грязи и старых пятнах, в шерсти на ляжках да в волосах застряла вчерашняя листва, на лице ссадины и кровоподтеки, а некогда шелковистый хвостик вообще превратился в метелку. Настоящий сатир без определенного места жительства.
Дойдя до середины гостиной, огляделась. Отсюда вели три двери. В одной - открытой, виднелась кухня, в другой - скорее всего, выход, в последней - студия. Особо не раздумывая, двинулась туда. Хотелось отблагодарить кентавра за предоставленную комнату, да вообще, за доброту.
Робко приоткрыв дверь, покрытую потрескавшейся белой краской, заглянула внутрь.
Репетиция проходила в самом разгаре, посему вряд ли меня кто-то заметил. По стеночке пройдя мимо музыкантов, села в угол и стала с интересом наблюдать за играющими. Не хотелось лишний раз отвлекать ребят, к тому же, вряд ли мне еще когда-нибудь представится случай на халяву побывать на настоящей репе рок-музыкантов.
Знаете, это была самая разношерстная группа, которую я когда-либо видела. Вокалом, само собой, занимался Апрель. Слева от него на клавишных играл огромный, обширный жаб с зеленовато-серой кожей.
Он напоминал валун с выпученными глазами, густо заросший мхом. Если бы лягух стоял прямо, а не сидел на кортанах, то наверняка смог переплюнуть в росте среднестатического человека. Не говоря уж о сатире. На ударных стоял... приглядевшись, сначала отказалась поверить своим глазам. С первого взгляда, я приняла его за еще одного кентавра белой масти. Однако у него были смешные короткие ножки и очень длинная светлая челка, полностью закрывающая глаза. Вряд ли он что-то мог за ней увидеть. Им был молодой паренек в фланелевой рубашке в крупную клетку. Он выглядел намного младше Апреля. Никогда не видела таких крохотных кентавров. Представители его вида всегда слыли высокими, статными, поджарыми. А он прямо... карликовый. Зато уши его казались невероятно длинными. После этого меня уже не могло ничего удивить. Посему даже басист-ворон и темная фея, отвечающая за соло, уже не шибко впечатляли. М-да. Разносторонняя компашка тут собралась. Интересно, чем еще они занимаются, кроме репетиций? Беляшами балуются?
Мое внимание вновь переключилось на Апреля. На сей раз рокер снял увесистую косуху, стянул волосы в длинный хвост. Его худощавый торс прикрывала футболка с изображением черепа в мотоциклетной каске. Присмотревшись внимательней, заметила рисунок на плече. Но что там изображено, рассмотреть не удалось. То ли медведь, то ли волк. Татуировку перекрывали два давно затянувшихся, страшных шрама, напоминающих следы от когтей. Интересно, где это его так угораздило?
- Оу, смотрите-ка, кто глаза продрал, - внезапно музыка оборвалась и на комнату обрушилась непривычная тишина. Видимо, мои уши успели привыкнуть к громкому звуку. Поэтому я не сразу расслышала, когда вокалист обратился ко мне: - Знакомьтесь, Лика.
Я решила, что будет приемлемо встать и подойти ближе. Мило улыбаясь, представилась каждому. Благо, хорошие манеры не до конца выветрились из моей козлиной башки.
Клавишника-лягушатника звали Квак. Он даже протянул мне огромную, склизкую лапу для рукопожатия. Схватив руку новой знакомой, долго, энергично тряс. Его широкий, внушительный рот, больше походящий на черную дыру в космическом полотне, растянулся в располагающей улыбке.
Мортис - маленький кентавр - приветливо помахал ладошкой. Он оказался ниже Апреля аж на две головы, но малый рост его, казалось, нисколько не смущал.
