— Мушег Вагевуни, Ваграм Труни и Ваграм Гнуни привлекли на свою сторону полк азатов и послали тайного гонца к Буге, обещав предать в его руки князя Ашота с приближенными, которые вместе с ними ютились в крепости Нкан. Узнав об этом, князь сам пошел и предался врагу. Мы вынуждены были последовать его примеру, но когда увидели караван с нашими женами и детьми, которых отправляли в Багдад, мы — благо по своему неразумию враги не обезоружили нас — напали на арабский отряд, рассеяли его и освободили караван.
Куда нам было деться? Враг гнал нас в сторону крепости Амик, а мы предпочитали утонуть, чем попасть в плен вместе с женами и детьми. За нами было глубокое озеро, а перед нами — полчища врагов. «Держитесь! Найдены лодки!» — раздались вдруг голоса, умножившие наши силы. Мы отчаянными усилиями отбросили врага, женщины и дети сели в лодки, эти восемь юношей прыгнули за ними и подняли паруса. Но какое это ужасное спасение!.. Вот они плачут о потере моей маленькой девочки; остальные, кто потерял отца, кто брата, кто сестру, которых будут оплакивать всю жизнь, ибо неизвестно, что горше — потеря тела или души.
— Бог милостив и справедлив. Меружаны и Васаки не уйдут от его гнева. Посмотрим сейчас, в чем нуждаются ваши женщины и чем мы можем вам помочь.
— Я, правда, сам не знаю, кто в чем нуждается, Одно мне известно, что уже три дня мы ничего не ели.
Овнан обернулся и, заметив, что несколько хутинских парней вышли за ним на берег, велел им в одной из лучших комнат замка разостлать сухого сена, принести сыра и ячменного хлеба, кувшины с водой, чтобы беженцы могли немного подкрепиться и отдохнуть.
Пока они вкушали сасунское гостеприимство, Хосров уединился с Овнаном и стал расспрашивать о его намерениях: долго ли он собирается остаться в этой разрушенной крепости. Овнан заявил, что оставаться долго в этом краю он не может, тем более, что местные жители не имеют возможности сопротивляться врагу.
Жирак со своими войсками не останется долго у крепости Востана и, конечно, двинется на поиски сасунского отряда, чтобы отомстить за потери, нанесенные его войскам храбрыми горцами. Овнану необходимо вернуться в Сасун и подумать о дальнейших действиях.
— Сколько у тебя воинов? — опросил Хосров.
— Почти сто человек.
— Значит, наши лодки могут всех вас вместить и повезти, куда желаете.
— Хорошо, тогда этой же ночью пустимся в путь, и если ветер будет попутный, доберемся до Датвана, Если вы согласны погостить у нас в Сасуне, пока не окончатся наши бедствия, мы будем очень рады.
— Мы жалкие скитальцы, где нам дадут пристанище, там и будем жить.
Позвали лодочников и спросили их мнение. Они подтвердили, что, если к ночи поднимется хотя бы слабый ветер, лодки рано утром доберутся до Датвана, Так и поступили.
К утру Овнан, Хосров и все их спутники благополучно причалили к Датвану. Сасунцы усадили жен и детей на мулов и коней и поднялись в горы, кишевши уже беженцами, так как во всей окрестности это было единственным надежным местом.
Но на душе у Овнана было неспокойно. Сидя в ущельях с кучкой горцев, передвигаясь и нанося удары врагу, он не переставал жадно интересоваться, что делает вражеский военачальник, кто его окружает, что делают спарапет Смбат и его сын Ашот, что делают и где нахарары и азаты, предавшие владетеля арцрунцев. Обо всем этом он получал самые достоверные сведения. От очевидцев он узнавал о том, что Смбат очень огорчен тем, что Ашота Арцруни предали, и что ему удалось лестью добиться у Буги освобождения всех васпураканских пленных. Кроме великих князей, всех их удалось вернуть на родину. Спарапет следил за точным выполнением своей смелой и опасной просьбы. Сын его Ашот старался быть подальше от врага. С другой стороны, Овнану стало известно, что предатели — Мушег Вагевуни и два Ваграма, как близкие и верные люди Буги, с независимым видом разъезжали во вражеском стане.
Налеты сасунцев на арабские войска, наконец, серьезно забеспокоили арабского военачальника, и он велел поставить дозор в горах Хута. Но Овнан прибегал к хитростям, и нередко его видели в арабской одежде, с арабским знаменем в руках нападающим на арабов же.
Но чем были героические усилия Овнана по сравнению с великими бедствиями? До него дошла новая весть о том, что Гурген Арцруни, брат великого князя Ашота, несмотря на большую победу, одержанную над войсками Буги в области Ворсиранк, где он разбил наголову тысячу восемьсот человек, по своей глупости, предался врагу, поверив его обещанию, что будет назначен великим князем Васпуракана вместо брата.
Храбрость, зло, предательство и глупая доверчивость создали такую сумятицу в голове бедного Овнана, что он, привыкший презирать армянских нахараров, предпочитал молчать и не говорить об этом при народе.
Когда же он узнал, что Буга со своими войсками выступил из Хлата, чтобы перезимовать в Двине, Овнан решил и сам поехать в Хлат для исполнения своего замысла.
