Хлат был тогда одним из красивейших городов Васпуракана. Дома его утопали в садах, а фрукты славились на всю Армению. Расположенный на косогоре, спускающемся к Ванскому озеру, Хлат славился своими церквами, сильной крепостью, увенчанной башнями, и великолепными дворцами.
В то время, когда вся Армения попиралась вражеской пятой, Хлат не видел никаких разрушений и, кроме кафедрального собора, превращенного в мечеть, в городе все было цело. Арабы наводнили Хлат добычей из Тарона и Васпуракана, и в городе шла оживленная торговля. Поэтому, когда Буга собрался выступить с войсками, жители не очень-то были этим довольны не только потому, что с уходом войска и полководцев торговля пришла бы в упадок, но еще и потому, что с отъездом из города самого Буги появлялось множество мелких начальников. Хлатцы боялись этого и, пораньше закрывая лавки, старались засветло укрыться в своих домах.
Как всегда на востоке, когда царь или полководец оставлял город, вслед за ним и начальник его дивана[53], убрав бумаги в кожаные мешки, выезжал на второй день вслед за ним. Начальник дивана жил за городом в доме, принадлежавшем одному из знатных армян и доставшемся ему во время войны.
Мирза Хасан, так звали начальника дивана, закончив все свои дела, только что заснул, когда почувствовал, что кто-то легонько расталкивает его. Решив, что это его слуга, он велел ему уйти и оставить его в покое.
Почувствовав, что его продолжают будить, Мирза Хасан открыл глаза и с удивлением увидел вместо слуги коренастого, невысокого роста мужчину, стоящего у изголовья. Темные, блестящие волосы его ниспадали до плеч, а зоркие глаза насмешливо улыбались.
Мирза Хасан, увидев незнакомого человека, со страхом протянул руку к кинжалу, лежащему рядом с подушкой. Но человек молча положил свою руку на его кисть и так ее сжал, что Хасан завизжал от боли. Другой рукой незнакомец вынужден был закрыть ему рот.
— Стыдно, Мирза Хасан, кричать, как ребенок, — сказал он. — Ты человек ученый, грамотный. Что скажут твои слуги, если узнают, что ты заорал на весь дом, когда тебе слегка пожали руку?
Мирза Хасан, увидев, что незнакомец говорит с ним спокойно и упоминает о слугах, повысил голос:
— Неверная собака! Ты смахиваешь на разбойника. Не боишься за себя? Да знаешь ли ты, кто я и кто мой господин?
— Прежде всего знай, что ругаться тебе не стоит и что твои слуги живы только потому, что поступили благоразумно и сдались. Советую и тебе быть благоразумнее. Второе, — а это тебе тоже надо знать, — армян-разбойников гораздо меньше, чем среди других наций; третье: я в жизни не знал страха и твоего Буги не боюсь.
— Чего же ты хочешь от меня? И меня хочешь убить, как моих слуг?
— Никогда! Я безоружных людей не убиваю.
— Золота хочешь? Вот тебе! И Мирза Хасан, достав из-под подушки мешочек с золотом, протянул незнакомцу.
— Ни золота, ни серебра. Мне нужно другое.
— Говори же, чего тебе надо, — взмолился начальник дивана, дрожа всем телом и, не выдержав пронзительного взгляда Овнана, зажмурился.
— Бумаги твоего дивана у тебя?
— Да, они тебе нужны? Вот все в мешках, бери.
— Нет, все мне не нужны, мне нужна только одна бумага.
— Говори, какая, я тебе дам.
— Ты помнишь, когда великий князь Ашот Арцруни был осажден в крепости Нкан, несколько армянских князей направили военачальнику Буге тайное послание?
— Да, помню.
— Найди и дай мне эту бумагу — вот мое требование.
— Только это? Из-за какой-то ничтожной бумажки ты так меня напугал?
Он поднялся с постели, открыл дрожащей рукой один из мешков и достал оттуда бумагу.
— Вот она!
— Покажи-ка! — незнакомец взял бумагу, поднес ее к светильнику, пробежал глазами и спрятал на груди. — Хорошо. Теперь, Мирза Хасан, ты мне должен сказать правду: каков приказ эмира Джафра?
— Сам видишь, каковы цели эмира. Или Армения должна отречься от своей веры, стать правоверной, или должна погибнуть, но так, чтобы и памяти о ней не осталось.
— Тогда прощай, видишь теперь, что я не убиваю умных людей, понимающих, чего от них хотят, — сказал незнакомец и, не оборачиваясь, неторопливо вышел из комнаты. — Пойдем, ребята, — бросил он кому-то и исчез в темноте.
Мирза Хасан вышел из комнаты и в самом деле увидел своих слуг кого связанным, а кого заколотым. Но ни они, ни он не могли понять, кто был этот человек.
Мы, конечно, узнали Овнана из Хута.
Наступила зима, снег и морозы сковали Армению. Буга кончил кровопролитную войну, но при одном упоминании его имени страх все еще заставлял содрогаться все сердца. Сам же Буга велел своим кровожадным начальникам весной незамедлительно явиться в Двин. Среди них были и знакомые нам три предателя-нахарара, которые, проводив Бугу из Хлата и проделав с ним двухдневный путь, простились со своим властелином и вернулись к себе.
Мушег Вагевуни, расставшись со своими друзьями Ваграмами, поехал в свой замок Эрет на берегу озера Назук, где и решил спокойно ждать весны и великих наград от Буги, который обещал написать эмиру о его ценных услугах.
