– С Всевышним судьёй. Но у неё хорошие шансы. Всё-таки египетская богиня Мерет.
Мозги у Андрея совсем вскипели. Как всё запуталось. Он помнил странную свадьбу в обители бога Гора. Они тогда крепко накурились какой-то дряни. Ольгу похитили. Потом попали внутрь пророчества Иоанна, которое оказалось то ли свадьбой, то ли просто балаганом. Он много пропустил, потому что катался на верблюде. Противном, вонючем. Когда это было? Кажется, в августе. Теперь каждый месяц был бесконечностью. А ведь совсем недавно жил обычной жизнью. Пил водку, лепил скульптуры для московских миллионеров. Участвовал в городском конкурсе. Может быть, прошлой жизни не существовало. Приснилось. Или наоборот. То, что происходит сейчас, затянувшийся сон.
Лаура протянула бокал:
– Хотите выпить напиток забвения, месье скульптор? Так и ждать будет легче. Бесконечность пройдёт незаметно.
Андрей подумал, как по-разному тянется время в иных мирах. Здесь никуда не торопятся. А на Земле, с нашими жалкими десятками лет жизни, мы несёмся вскачь, соревнуемся с судьбой. И злимся, когда проигрываем.
Если возможность разбудить Ольгу от дурмана? Что ей снится? Лас-Вегас? Чёрт, а где Вадим с Максимом? Они наверняка что-нибудь бы придумали.
Ему показалось, что тело отяжелело. Клонило в сон. Но ведь он же не пил из протянутого бокала.
Рядом с Ольгой есть свободное кресло. Может быть, усесться туда и всхрапнуть наконец всласть. Вдруг он понял, что будет видеть сны, которые, в свою очередь, станут новой жизнью. Кем он будет там? Королём или шутом? Богачом или нищим? Мысли делались тяжёлыми и вязкими. На душе стало спокойно. Какая разница? Жизнью больше, жизнью меньше. Сколько снов случается нам видеть? Тысячу? Десятки тысяч? И за что мы переживаем – за количество или содержание? Мы их даже толком не помним. Если представить, что во сне мы тоже видим сны, что вполне вероятно, то цепочка призрачных Андреев делается бесконечной. Забавно, что один из них сейчас рассуждает: спать или не спать? И думает: «Вот в чём вопрос».
– Поделитесь со мной вашими сомнениями, – промурлыкала Лаура. – И вы узнаете моё мнение о том, что лежит на дне этого мира. Прополощем и выжмем мозги досуха?
Андрей почувствовал, как во рту стало совсем сухо. Словно горло забито наждачной бумагой. Так бывает, когда храпишь с перепоя. Еще он был уверен, что не хочет знать правду, тайна бытия не тяготила. Наоборот, страшно было заглянуть туда, куда не следует.
«Всё могло бы быть намного хуже», – попытался он успокоить себя. Но понял, что такой ход мысли навевает лишь ужас.
– Я хочу уйти. С Ольгой.
Каждое слово давалось с трудом. Боялся говорить, поворачиваться к Лауре, делать любые движения, потому что в улыбке собеседницы таилось нечто древнее и страшное. То, что заставило галактики в ужасе разбегаться.
– Это невозможно.
Тени от листвы рисовали узоры на её лице и платье.
Со стороны озера раздался громкий всплеск, а затем послышался родной русский мат.
Лаура вздрогнула:
– Месье скульптор, если это ваши друзья, объясните им, что здесь не место для пикника.
Появились мокрые и злые Максим с Вадимом. Оба выглядели устрашающе. На одном из запястий Максима болтались наручники. Воздух вокруг них кипел. Птички замолкли и изумленно уставились на гостей.
Наконец новоприбывшие заметили Андрея и Лауру:
– В какой лавке продают сухие хитоны?
Лаура молча указала на стопку одежды на траве. Переодевались за кустом, оттуда слышался приглушённый разговор. Собеседники старались говорить тихо, но было понятно, что они спорят.
Андрей подумал, что Вадим, как всегда, предпочёл бы всех убить, а потом разбираться. А Максим балансирует на грани, когда волки сыты, овцы целы, а пастуху – вечная память.
К какому-то соглашению они пришли и появились весьма в благообразном виде, без наручников, похожие на древних философов.
Андрей немного церемонно познакомил присутствующих:
– Лаура! Мои друзья – Максим, Вадим.
– Очень приятно. – Толстушка слегка склонила голову, улыбнулась. Её рука дрогнула, видимо, собираясь быть протянутой для поцелуя. Но сразу застыла, убив намёк движения на корню.
– Мы тоже рады, – хмуро молвил Вадим, далёкий от светских манер. – Извините, нам с приятелями надо прогуляться.
Они отошли к потоку, напевавшему свою тихую колыбельную. Андрей чувствовал, что парни слегка раздражены и не способны оценить мозаику камней, песка, трав, кустарника. Они не видят, как солнечные лучики украшают картину золотистым орнаментом. Не замечают трепетного отражения в воде лесистых склонов, запаха мёда и фруктового мороженого.
– Чего задержались? С полицией сражались?
Вадим недовольно поморщился:
– Было дело. Ерунда. Ты лучше расскажи, что здесь происходит.
Андрей поспешил сообщить главное:
– Я нашёл Ольгу. Она здесь. То ли спит, то ли заколдована. Надо что-то делать. Сможете её расколдовать?
Максим тяжело хлопнул друга по спине:
– Успокойся. Мы специалисты по спящим царевнам. Один крепкий поцелуй…
Вадим не разделял всеобщего воодушевления:
– Давайте сначала и по порядку. Что за дамочка?
– Лаура.
– Это мы знаем. Ещё что-нибудь можешь сказать?
– Возлюбленная Петрарки.
