Личным!.. Я им гордился!.. Никто мне в этом приключении не помогал, и никто не подсказывал! Поэтому всё это время, где-то в глубине души, я считал Город Молний своей персональной добычей. И так собирался считать и впредь. И ещё я решил, что сейчас, спустя четыре года — самое время воспользоваться заслуженной наградой.
К тому же, трети орудий, которые останутся в центре, хватило бы, чтобы отбить нападение какого угодно флота, существующего на Терре. Да и сомнительно, что кто-то будет сюда посылать флот. А уж обычный дирижабль оставшиеся орудия точно собьют. Оставалось только жалеть, что у нас так мало транспортов: я бы предпочёл выпотрошить всё, что только можно, в этом городе. Но чего нет — того нет…
За время, прошедшее с моего последнего посещения Города Молний, он мало изменился. Впрочем, в бинокль можно было заметить, что вокруг ликея и отдельных зданий явно стало больше «обжитых мест», а вот автоматонов на улицах — куда меньше. К сожалению, экспедиции Академии Наук совершенно не ценили эти чудеса автоматизации. И, по возможности, их ломали. А посему, хоть вся система и была самоподдерживающейся, а выбитый автоматон снова возвращался в строй и шёл чинить орудия, но…
У любой системы есть свой предел. Из сотни уничтоженных машин где-то двадцать-тридцать штук навсегда оставались лежать на улицах изломанными куклами. И оттуда, где они были уничтожены, некому было их забрать — ведь каждый автоматон ходил по чётко заданным траекториям. Вот так, постепенно, как ветер стачивает скалы, как вода обкатывает камни — так же научное сообщество Терры подтачивало оборону Города Молний…
Недалёк был тот день, когда первые экспедиции сумеют пробраться внутрь второго круга — и приступят к грабежу уже там. Если что, во фразе «недалёк был» ключевое слово — «был». Теперь сюда возвращался я. И собирался снять сливки, никому не сказав. Пусть пробиваются, пусть стремятся!.. Когда они доберутся до центра, то обнаружат, что он практически пуст. Уж я-то постараюсь вывести оттуда всё ценное — абсолютно всё, что пригодится!..
Ну а пока мы все готовились немного отдохнуть… На следующий день «Мэлоннелю» предстояло предпринять первую попытку и прощупать оборону города. И я очень надеялся, что всё у нас получится. Потому что мне должно повезти. Вот сейчас должно — и в это надо просто верить!..
Утром экипаж занял свои места, и «Мэлоннель», постепенно ускоряясь, двинулся к Городу Молний. Щит включили заранее, потому что не было ясно, как и когда на нас среагируют орудия. На людей они и так реагировали на большом расстоянии, но стреляли-то явно дальше. Возможно, что на воздушные цели и реакция раньше пойдёт.
Но нет… Пространство, после появления в котором начинали стрелять защитные орудия Города Молний, представляло собой правильную сферу. Мы успели спуститься на полкилометра, когда первые залпы бессильно разбились о щит. Скорость мы к тому моменту набрали неплохую, и когда по нам ударили из всех стволов, находились уже над вторым кругом стен.
Один залп влёгкую съел сорок тысяч единиц пневмы из накопителя. Я специально отслеживал уровень заряда. Цифры были не очень хорошие — хотя бы потому что в корабельном накопителе запас был всего миллион единиц. Двадцать-тридцать попаданий, и щит гарантированно упадёт. Конечно, я безостановочно вливал в него пневму, но у меня не настолько высокая скорость передачи энергии, чтобы оперативно компенсировать потери.
К счастью, летели мы быстро, а рулевым у нас была Вера, которая не дёргалась и не нервничала, а просто старалась довести «Мэлоннель» в нужное место за минимальное время. Она даже почти не подвывала, когда по щиту начали вовсю бить сверкающие молнии — хотя те же матросы с криками ужаса метались за пределами рубки. Первые же три залпа по «Мэлоннелю» выявили все активировавшиеся при нашем появлении орудия. А это был сектор в четверть окружности города, включавший все три круга стен и арх. Однако, когда мы сядем на поверхность, ситуация должна была измениться.
А вот возвращаться, чтобы как-то дополнительно подготовиться, я посчитал не особо нужным. Прорыв жёг пневму безжалостно, и лишние метания под залпами орудий только увеличили бы расходы. Поэтому я посмотрел на Веру и кивнул, показывая, что двигаемся дальше. И ещё четыре полных залпа успел получить «Мэлоннель» перед тем, как скрыться за стенами центрального круга…
А дальше дело пошло значительно лучше. Да, по дирижаблю вовсю били огнём и водой: из-за этого окрестности затянуло паром, и садиться пришлось медленно. Зато и орудия перестали так часто стрелять. Пока «Мэлоннель» садился в искусственном тумане, щит поглощал урон в диапазоне двухсот-трёхсот единиц пневмы в минуту. Когда туман чуть рассеивался, входящий урон увеличивался до тысячи единиц. Однако такие периоды длились недолго, потому что от новых залпов туман становился плотнее, и орудия снова начинали мазать. А потом и вовсе прекращали стрельбу.
