— Если скандал не разгорелся, это может означать только, что для него не имелось оснований. Вы, западная пресса — сохраняя невозмутимую улыбку, Хасан потянулся за сигарой — создадите скандал на пустом месте. Ну а если бы за этим ещё и что-то стояло… К тому же моё имя прямо в статье не упомянуто! Нет, господин Квинн, принимайте всё как есть. Сведения, приведенные в статье не подтвердились и проблема исчезла сама собой. Собственно, к чему вы разворошили этот старый мусор?
— Сейчас я работаю над большой статьей о здешних предпринимателях — Боб отхлебнул минералки — вы знаете, моя газета очень популярна в деловых кругах Среднего Запада… многие интересуются перспективами зарубежных инвестиций, подыскивают подходящих партнеров… — несмотря на тень беспокойства, в глазах араба мелькнул интерес — и я не хочу представить некоего человека в белом свете, рискуя тем, что позднее выплывут факты, его очерняющие. Это, знаете ли, весьма повредит моей репутации — смеясь, закончил он.
— Можете смело писать вашу статью. С любыми незаконными операциями я ничего общего не имею — решительно заявил араб.
— Я бы охотно поверил вам, господин Хасан и мне этого действительно хочется… но по недавно ставшим мне известными данным военно-морской разведки Соединенных Штатов, в декабре 1990 года в Заливе случился инцидент с танкером „Фридом“… он шел под панамским флагом, но груз на его борту предназначался нескольким заказчикам в вашей стране. ЦРУ, которое взялось за этот случай, удалось выяснить, что эти люди — не более чем ваши служащие, обладающие некоторой автономией…
Хасан дернулся и замер в кресле. Боб, потупив взгляд, невозмутимо созерцал пузырьки газа, поднимающиеся со дна его стакана. Потом араб медленно произнес:
— Этих данных всё-равно недостаточно для того, чтобы предъявить мне какое-либо обвинение!
— Речь и не идет об обвинениях, господин Хасан. Однако мне известно, что вы очень заинтересованы в лояльном к вам отношении со стороны США, но имеете с этим некоторые проблемы.
— Коли всю эту информацию сообщаете мне вы, следовательно упомянутые вами сведения не являются достоянием прессы, а только… вашего Управления — Хасан явно бросал карты на стол. Боб постарался сохранить на лице невозмутимость, впрямую не подтверждая и не опровергая сказанного собеседником.
— Пока не являются достоянием прессы…
— Ага — в воздухе запахло торгом, а в таких вещах Хасан всегда чувствовал себя на высоте — и что же вы хотите от меня в обмен на забвение этого старого недоразумения?
— Вы будете удивлены моей просьбой, господин Хасан… но речь пойдет не о нефти, не о деньгах и не о вашем влиянии на правительство этой страны — Квинн улыбался собеседнику, но в его взгляде, устремленном в глубину темных глаз араба таилась явная угроза — речь пойдет о широко известном вашем увлечении… о живописи!
Нарастающую опасность Али чувствовал почти физически. „Что же могло вылезти? Старые приобретения или русские где-то провалились?“ — вопросы роились в голове, но ответа на них не было. Пока не было.
— И что же так привлекает вас… вашу органзацию в этом моем увлечении, мистер Квинн? — придать голосу непринужденные интонации стоило Хасану немалых усилий — хотите устроить выставку для своих сотрудников? — он рассмеялся — И почему именно живопись? У меня есть ещё прекрасная коллекция старых автомобилей. И арабских скакунов!
— Наслышан, наслышан — Боб ответил собеседнику вежливой улыбкой — но давайте всё же поговорим о живописи.
— Извольте — с самым благодушным видом араб развел руками — знаете ли, в наших краях найти понимающего собеседника сложно, поэтому совершенно особое удовольствие…
— Некоторые приобретенные вами картины нигде более не выставляются… так сказать, скрыты от посторонних глаз. Это правда?
— Коллекция находится в моей личной галерее. От глаз посторонней публики она действительно скрыта, но гостям я с удовольствием её показываю. Не угодно ли взглянуть? — Хасан постарался не заметить, что гость его перебил, хотя обычно такие вещи никому с рук не сходили.
— Нет, благодарю вас — Боб покачал головой — я не большой знаток и ценитель искусства, да не в том и цель моего визита. Мне хотелось бы поговорить о так сказать практической стороне вашего увлечения…
— Вы имеете в виду цены?
— Да, и об этом тоже. Видите ли, есть сведения, что часть приобретенных картин пришла к вам не от их законных владельцев.
— Это бездоказательная ложь, мистер Квинн! — лицо Хасана мгновенно налилось кровью — Я попрошу вас покинуть мой дом!
— Я сделаю это очень скоро, господин Хасан — Боб не шелохнулся в своем кресле — и в ваших силах повернуть дело таким образом, чтобы вы никогда более не услышали ни обо мне ни о той организации, которую я представляю…
— Был бы вам очень признателен! — не выдержал араб.
— Тогда давайте поговорим о деле не теряя времени даром! — Роберт подался вперед и в его голосе зазвучали металлические нотки.
— Не думаю, что вам удастся сделать мне интересное предложение!
