— Понял — коротко ответил он. „Значит, получилось“ — никакая иная мысль ему в голову не пришла. План воистину был совершенным… Что ж, всё приходилось переиначивать в последний момент, хоть майор и не любил такого. Однако он выполнял приказ и нарушать условия договора было бы посягательством на собственную честь, на данное слово. В конце-концов, полетит ли „Боинг“ дальше или рухнет в тайгу, Хорева абсолютно не волновало. Он даст ему уйти с такой же легкостью, с какой бы влепил в него две ракеты. Это роли не играло, а стать на несколько миллионов богаче было даже приятно. Кроме того, главного удовольствия никто у него не отнимет…
Хорев внимательно огляделся, не забыв свериться с показаниями приборов и радаром. „Боинг“ он проводил последним взглядом, достаточно равнодушным, но признаки вновь зарождающегося приступа гнева болью отдались внутри. Тщательно подавляемое напряжение от полета готово было вырваться наружу, сметая всё на своем пути. „Лети, лети, птичка“ — сквозь зубы процедил он — „кроме тебя достаточно иной добычи!“
— Три, два, один — вслух произнес майор, этот простой отсчет очень помогал сконцентрироваться и полностью переключиться на принятое решение — Пошел!
Двигатели перехватчика взревели на форсаже, с удесятеренной силой всасывая в себя последние литры топлива и машина рванулась вверх, через считанные секунды оставив глубоко внизу и „Боинг“, и ошеломленных преследователей.
Лайнер больше не привлекал внимания Хорева, но четыре прочие точки на радаре после секундного промедления рассыпались по экрану. Игра началась. Он позволил себе подняться на высоту пятнадцать тысяч метров и сделал долгий вираж в противоположном, северо-западном направлении, сбросив подвесные баки. Оказавшись на несколько километров позади начавших преследование противников, майор бросил машину вниз. Вес тридцатитонного истребителя и мощь турбин с колоссальной скоростью приближали его к земле. Через считанные секунды майор оказался в одной плоскости с тоже начавшими набирать высоту преследователями, оставаясь позади них. Теперь необходимо было лишь аккуратно применить то искусство, мастерства в котором он добивался долгие годы. Первая точка на экране электронного прицела обрела контуры самолета и поменяла зеленый цвет на красный, значит локатор цепко держал цель. Первые две ракеты готовились исполнить предназначенную им миссию. Пуск.
— Дааааааа — вырвавшийся из глотки торжествующий рев Хорев не расслышал, его внимание теперь полностью поглощала другая цель, прыгающая вокруг прицела. Отвлекаться на мигающую лампочку указателя уровня топлива майор тоже не стал. Какая разница? Что успеет, то успеет!
Он сделал „Кобру“, фирменный манёвр СУ-27, позволяющий производить пуск ракет из невозможных ранее положений. Нос истребителя быстро описал почти стодвадцатиградусную дугу и попытавшийся обойти его противник занял своё место в прицеле. Нацеленная на него ракета вырвалась из-под крыла, полыхнув огненным соплом. В этот момент предупредительный сигнал заполнил своим звуком кокпит и майор рванул истребитель в сторону, начиная противоракетный маневр. Его тоже облучали радарами боевого наведения, двое преследователей отреагировали быстро и настигали Хорева сзади. Под полной нагрузкой уходя на высоту, майор краем глаза увидел огненную вспышку, разодравшую черное полотно неба. Первая ракета достигла цели, но смертельная карусель в воздухе продолжалась. Хорев считал свой маневр почти завершенным, предупреждающая сирена умолкла, но в этот миг его истребитель вздрогнул один раз, потом второй. Первым пришло короткое смятение — „Никто ведь не стрелял!“ — но правый двигатель замолк совсем, а обороты левого упали вполовину и продолжали снижаться. Машина накренилась и начала опускать нос. „Топливо! Кончилось топливо!“ — пронзила голову мысль. И это было правдой. Сирена взвыла вновь, преследователи приближались к беспомощно теряющему скорость истребителю и их локаторы жадно ощупывали своими лучами желанную жертву.
Необходимые движения были отработаны тысячекратно на тренировках, майор даже не задумывался над тем, что делают руки и ноги. Мозг равнодушно проконстатировал единственный факт — вторая ракета не достигла цели, вспышка не появилась. „Не меня одного учили противоракетным маневрам.“ Через две секунды катапультирующееся кресло вынесло его из бесполезной теперь машины. Ещё через пять секунд ракета выпущенная подполковником Рыбиным, ударила в середину фюзеляжа и, взорвавшись, разломила истребитель на 2 части. Детонировать в нем было уже нечему. Ночное забайкальское небо постепенно вновь наполнилось тишиной.
