— Я вижу его! Чуть правее, на три корпуса впереди!
Дорога перед „Мерседесом“ была свободна и чтобы не проскочить вперед, Казанцеву пришлось резко затормозить. Сзади раздался визг шин и отчаянный рев клаксона. Сергей Иванович круто принял вправо, вклинившись в едва достаточный просвет между двумя машинами на соседней полосе. До бампера впереди идущей осталось едва сантиметров десять.
У Мак Рейнолдса перехватило дыхание:
— Устрой меня на курсы вождения в ФСБ! — выдохнул он.
— Похоже я сам скоро начну зарабатывать на жизнь уроками вождения — прохрипел тот в ответ.
Тёмная „Тойота“ маячила в двадцати метрах от них, с включенным указателем поворота постепенно перестраиваясь вправо.
— Он уходит с шоссе — торжествующе воскликнул Алек — я же говорил Санта-Розита!
— Угадал — улыбнулся Казанцев — постараемся не попасться мерзавцу на глаза.
Свернув на узкую второстепенную дорогу, 2 секретарь сбросил скорость и увеличил дистанцию до „Тойоты“. Других машин между ними сейчас не было. В салоне повисла напряженная тишина, Сергей Иванович, плотно сжав губы сосредоточился на дороге. Мак Рейнолдс почувствовал, что артерия, отмечающая биение пульса на шее, стала заметно вздрагивать и крепче сжал пистолет, чтобы вновь обрести уверенность. В конце-концов, последняя его боевая операция лежит добрый десяток лет назад!
Отвратительно вибрирующее пищание радиотелефона раздалось в этой тишине настолько пронзительно, что Алек, дёрнувшись, изо всех сил нажал на курок и только повернутый рычажок предохранителя уберег его от пули в собственное колено. На скулах сидящего рядом Казанцева заиграли желваки, но он даже не повернул головы. Рассчитывать на чудо было слишком большой роскошью в нынешней ситуации.
— Мак Рейнолдс — Алек постарался, чтобы его голос сохранил приличествующую случаю уверенную интонацию.
— Приказ уходить истребителю отдан. Последует ли он ему, неизвестно, но мы сделали всё, что в наших силах. У вас есть возможность задержать террориста?
„Наконец-то!!!“
Говоривший из Вашингтона человек был Алеку незнаком, но он готов был обнять его.
— Думаю, что да — лицо Мак Рейнолдса расплылось в улыбке, которая не ускользнула от взгляда Сергея Ивановича — постараемся вам его преподнести.
— Руководство приняло решение сохранить эту операцию в тайне. Так что в отличии от прошлых указаний, которые вы получили, постарайтесь не наследить и не бросаться в глаза.
— Окей — не желая пререкаться, Алек выключил связь.
„Не следить! Да что они там знают о творящейся здесь реальности!“
— Сергей — американец, смеясь, повернулся к Казанцеву — подонок наш! Истребитель получил сигнал! Тот самый сигнал!
Казанцев, держась за руль, крепко вжался в спинку сиденья.
„Господи Боже, Господи Боже, Господи Боже!“
Внутри стало легко. Очень легко. Он взглянул на Мак Рейнолдса:
— Спасибо… Алек — в первый раз он назвал его по имени и немного смущенно отвел взгляд. Обычно, чтобы зачислить человека в число своих друзей, ему требовались годы. Сейчас было иначе…
— Ну что, напарник? — задорно спросил Мак Рейнолдс — возьмем любителя искусства?
— О да. Ещё как возьмем! — не пытаясь стряхнуть выражение счастья, заливающее его лицо, Казанцев сбавил скорость. До аэродрома осталось метров двести и „Тойота“ впереди едва ползла.
Когда аэродром стал виден сквозь лобовое стекло машины, сердце в груди у Моргунова вновь бешенно забилось. По дороге сюда он немного успокоился, все протекало гладко. Ни одной полицейской машины ему на пути не попалось и вообще ничего не предвещало осложнений. Периодически поглядывая в зеркало он не обнаружил никакого преследования, зато заполняющие заднее сиденье картины наполняли его гордостью и восторгом. Он сделал это! Он сделал!
Ворота к стоянке, на которой размещались самолеты, были как обычно распахнуты и Моргунов медленно въехал на территорию аэродрома. На Санта-Розите имелась небольшая, но вполне надежная бетонная ВПП, однако правила здесь царили скорее как на любительских посадочных площадках. Во всяком случае, машину можно было подогнать непосредственно к самолету и это условие оказалось решающим для Василия Петровича при выборе места вылета.
