– Этого не хватает, – уверенно возразила Эва. – Искусство помогает тем, кому тяжело, не опускать руки, с надеждой смотреть в будущее. В кино можно делиться горестными воспоминаниями, это помогает ослабить чужую боль. Бывает, что в кино рассказывают о чем-то личном, и тебе становится легче. Вот что сейчас нужно.
Кир мог бы еще поспорить, чем является виртуальная реальность: опасностью или благом, – но не стал. Убежденность Эвы впечатлила. Она этим жила. Простая девчонка, simple girl next door – так она описала свой типаж, но не только – за открытостью и легкостью скрывалась просто неизмеримая глубина. Они еще поговорили про кино. Половину режиссеров Кир знал, остальных взял на заметку, чтобы при случае посмотреть, что они снимают.
– Давайте покажу одну вещь, – предложил он.
Это было видео из космоса. Пейзаж неуловимо менялся: ледяная равнина, освещенная светом звезд, теряла монументальность. Набегали и таяли тени, темный лед светился внутри. По поверхности разлился бледный свет, теперь от всего исходило призрачное розоватое сияние, засверкали стеклянные грани.
–
– Какое-то невероятное место. Хотите там побывать?
– Всегда мечтал. Неожиданно появился шанс поработать в космосе. Это международный проект. Совершенно новое начинание. Надеюсь, все сложится.
Сейчас полеты в космос были не такой редкостью, как, например, в двадцатом веке. Пространство Солнечной системы было достаточно обжито: научные и промышленные станции, лаборатории, туристические объекты… В космосе трудились несколько десятков тысяч человек, в основном, конечно, на добыче полезных ископаемых, но и в металлургии, и в кораблестроении. Возраст Кира поджимал, но пока время было, и он всей душой хотел принять участие в проекте. Шанс был уникальным.
Девушка улыбнулась и покачала напиток на дне бокала. Она так и сидела, не снимая куртки, несмотря на теплую ночь.
– Вам не жарко?
– Перестаралась с нарядом, – пояснила она. Эва уже не раз одевала что-то очень яркое или открытое, а потом неловко чувствовала себя под чужими взглядами. На несколько секунд она спустила куртку с плеч: платье было как у фигуристки, с почти полностью открытой спиной. Прозрачный фон-паутинку словно покрывала бриллиантовая пыль, а поверх был выложен узор из блесток, который вспыхивал, как звездная россыпь.
Кир какое-то время не мог собраться с мыслями. Его взгляд упал на музыкальный автомат:
– Давайте выберем музыку.
Они вдвоем листали списки композиций. Кир выбрал песню, сочетавшую в себе рок и блюз. История о двух насмешливых подругах, одна из них запала в сердце героя, словно про него самого. Эва даже не слышала о такой группе, но ее спутник хорошо знал культуру и реалии ХХ века, словно сам был из прошлого.
– Тебе понравится, – заверил капитан и подал ей руку.
А дальше их захватила невероятная магия вечера. Они танцевали под плавную, тягучую мелодию. Если бы не капитан, земля ушла бы у Эвы из-под ног, но тот крепко держал ее. Ей нравился приглушенно-терпкий аромат его одеколона, бережность и осторожность, с которой Кир касался ее в танце, его мягкий шарм. Капитан вел легко, уверенно. Он никому бы не признался в том, что подростком родители отправили его на бальные танцы. Конечно, их решение не привело его в восторг, однако он всегда был ответственным, не пропускал занятия, а потом все это пригодилось ему во взрослой жизни.
Трудно передать очарование блюза. Горько-сладкий аромат уже ушедшего, но подлинного счастья, пьянящий вкус крепкого виски, густой дым сигар… Но было что-то еще, совсем необычное, касающееся только их двоих – потеря, как в квантовых парадоксах, предшествовала приобретению. Эва вся была в ощущении. Гитарные слайды пробирали, словно пальцы невидимого гитариста скользили не по грифу, а по ее обнаженной коже, гладили внутреннюю поверхность ее рук. Кира тоже захватили впечатления – в темно-карих глазах девушки он увидел линию будущего, о которой раньше и не подозревал, ощутил его сильное притяжение.
Эва неожиданно задумалась о том, насколько она пьяна, слегка отстранилась и посмотрела очень серьезно:
– Только не считайте меня легкой добычей, капитан.
– И вы меня тоже, – сразу же отозвался Кир. – Я ничего плохого не делаю! – возразил он с улыбкой.
«Можно подумать, и не хочу», – добавил про себя.
Они танцевали и под другие мелодии. Эва ненадолго оживилась: несколько раз эффектно прокрутилась в ритме латино и сорвала аплодисменты – вихрь из блесток и длинной серебристой бахромы. У Кира было легко на душе. Он впервые за долгое время не думал о своем доме, где предпочитал не бывать в последнее время, сбегая на работу и в командировки… Потом они заняли столик у окна. На улице стемнело. Кир взял еще рома и большой коктейль для Эвы. Ему хотелось, чтобы его гостье было комфортно.
