– Ну, извините, парни, программа минимум. Не могу остановить, – развел руками Габриэль.
Когда бешеная вертушка закончилась, на гномов больно было смотреть – зеленые, помятые, готовые сами что угодно отдать, лишь бы их уже отпустили. Блондин два раза коротко хлопнул в ладоши – цепочка с тихим звоном раскрыла железные тиски и выбросила бандитов из золотых объятий. Те кубарем покатились по песку. А браслет съежился до обычных размеров и сам скользнул на родное запястье Габриэля. Буквы снова блеснули. Но уже мягким голубым сиянием.
Гномы хотели незаметно уползти в сторонку. Но не успели. Блондин схватил обоих за шкирки, слега приподнял. Братья, болтая ногами в воздухе, попытались отпинываться, но опять потерпели фиаско. Цепкие, закаленные в схватках, руки полуэльфа держали не хуже золотой змеи.
– Ну что, дорогие, понравилось грабить?
– Да иди ты! – огрызнулся тот, что со шрамом.
– Я-то пойду, не сомневайтесь. И так столько времени с вами тут потеряли. А вот вы, можете и остаться висеть здесь.
– Эй, ну че сразу висеть-то? – если первый еще надеялся достать блондина пяткой, то со второго слетела уже вся дерзость и он обмяк, – мы так-то мирные, первый раз вообще на промысел вышли. И тут такая неудача.
– Ага, – буркнул старший.
– Есения, разоружи-ка наших товарищей. Мы с их позволения сабельки заберем с собой. Так сказать, за моральный ущерб. И платочки сними, пожалуйста. Мы друзей некрепко свяжем и оставим дальше развлекаться в оазисе – он кивнул на муляж кустика.
Девушка подцепила ногтями краешек брючной гачи, шутливо присела в книксене:
– К вашим услугам, мон сеньор!
Вытащила у сопротивляющихся гномов клинки. Те еще пытались цапнуть ее зубами, но получили по звонкой оплеухе. Чтобы стянуть с голов красные банданы, Сеньке пришлось подпрыгнуть. А чтобы связать руки грабителям – позвать на помощь ухохатывающегося Макара. Парнишка только по песку не катался от смеха. Он стянул запястья карликов. Проверил – узелок не крепкий, можно при желании быстро развязать. Кивнул Габриэлю. Тот опустил, наконец, воришек на землю. Тяжело вздохнул. Все-таки не пушинка эти гномы. Наклонился к самым лупоглазым мордам:
– Пусть это будет вам уроком, господа. Посидите, подумайте о своем поведении. А когда развяжите руки, используйте их по назначению. Говорят, на каменоломнях Мраморного мыса драгоценных камней и металлов – выше крыши. Не хватает рабочих рук доставать и продавать. Ваши загребущие ой как бы подошли. Подумайте, подумайте. Сеня, Макар, по коням!
Гномы еще сыпали в след удаляющимся всадникам проклятия, а застоявшиеся лошади уже поднимали пыль в галопе. Всем хотелось поскорее выбраться из недружелюбных песков на твердую, покрытую зеленью землю. А Есении не терпелось еще и расспросить блондина о магическом браслете.
К вечеру уставшая компания буквально вылетела на залитую словно молоком дорогу. Белесые лучи заходящего солнца ласкали еще редкие, но уже вполне себе травинки. Сеньке хотелось стащить с жесткого седла свою каменную попу, пасть ниц и буквально целовать коричневую, утоптанную землю, вдыхать до головокружения поднятую копытами пыль. Здесь ощущалось присутствие человека. Или какого-то другого цивилизованного существа. Тракт снова был широкий и наезженный, по обочинам местами виднелись костревища, встречались еще даже свежие коровьи лепешки.
– Там деревня за холмом, – крикнул блондин, не сбавляя темпа.
– Ура! – вскинула вверх руки Сенька и еще сильнее сжала коленками бока Багета. Скакун отозвался и прибавил скорости. Отдохнуть нормально сегодня ночью хотели все в компании.
В маленькое село Запустынное конница въехала примерно через полчаса. Брехливые цепные псы встретили их недружелюбным лаем. На крыльцо первого дома выбежала босоногая девочка, на вид ровесница Макара. Ойкнула, нырнула обратно за тяжелую дверь. Через секунду высунулась обратно, уже в цветастом платке на плечах и чириках из сафьяна. Следом выскочила простоволосая высокая женщина в длинной белой рубахе. Точно так же как девчонка охнула, всплеснула руками, исчезла в избе. Воротилась уже принаряженная в зеленом сарафане. Как будто он на всякий случай поджидал хозяйку в сенях на крючке. Девчонка с любопытством разглядывая путников, грызла ноготь. Женщина одернула ее, откинула назад толстенную косу цвета спелой пшеницы, уперла руки в бока:
– Ну здраве будьте, путники! Пошто в нашу деревеньку пожаловали? Али проездом? – на распев произнесла она.
Есения такой говор только в старых советских черно-белых сказках слышала. И настолько красивых настоящей, ничем не приукрашенной красотой женщин видела там же. Про таких, наверное, и говорили «кровь с молоком».
– Здравствуй, красавица! Мы идем через хребет, в Форестер. И нам бы переночевать где, – как-то по особенному ответил ей Габриэль. И Сенька прямо физически почувствовала укол ревности.
