- Но тогда почему она не подействовала на сильфа, ведь он находился рядом?
- Откуда я знаю? Ты ведь у нас учёная.
Вероника опустилась на землю и закрыла глаза ладонями:
- Да, ты прав. На первом курсе. Введение в магиологию. Там что-то говорили о духах...Но я думала, мне это никогда не пригодится!.. Так. Спокойно. Надо сосредоточиться. Если не магический круг, то что?
Под её пристальным взглядом Ганс испуганно помотал головой.
- Артефакты! - хлопнула себя по лбу Вероника. - Четыре магически заряженных артефакта, расставленных по четырем сторонам света! Это же хрестоматийный случай! Надо искать.
- Ты уверена? - Ганс предпринял вялую попытку отбиться от напористой Вероники.
- Нет! Но пока я не вижу другого объяснения. Надо спешить. Отыщем артефакты, Мирра оживет и спасет Септимуса!
- Как они хоть выглядят?
- Не знаю. Вероятнее всего, кристаллы. Наверное, подобраны специально, чтобы действовали на Мирру и не причиняли вреда сильфу. Давай: я ищу на востоке и севере, ты на западе и юге. Если что - юг здесь, запад - где ёлка.
Она чуть не вприпрыжку кинулась к восточному склону.
- Притормози! - взмолился Ганс. - Ну, найду я эти артефакты. Что дальше?
- Переверни их.
- И все?
- Да. Поменяем полярность ловушки. Сейчас Мирру выдавливает в нулевое измерение. Нам нужно вдавить её обратно. Поспеши!
Ганс тяжело вздохнул. Он не любил энтузиастов и героев. Его отец был из таких и погиб, когда Гансу было одиннадцать. В тот день Ганс остро прочувствовал смысл выражения "в один миг жизнь перевернулась". Она действительно отчебучила сумасшедший кульбит. Мирная, уютная, надежная, добрая, она в одночасье превратилась в нищую скандалистку, любящую распускать руки. И воплотилась эта новая жизнь в отчиме. К четырнадцати годам Ганс решительно прекратил мечтать о домике на берегу моря, заботливой жене и трех ребятишках. Он приказал себе грезить о несметных богатствах и стал бандитом. Но все-таки иногда ему хотелось быть немножечко героем.
Ганс осматривал южный склон в поисках магического артефакта. Основная трудность заключалась в огромной протяженности этого пресловутого юга и сравнительно небольших размерах искомого артефакта. Вот была бы это гигантская колонна, торчащая посреди леса! От неё бы ещё и след волочения остался. Ганс усмехнулся, представив кучку крошечных человечков, которые прут вверх по склону огромный продолговатый валун. Каменюка падает и...Воображаемая колонна так и осталась навсегда висеть в воображаемом воздухе. Ганса озарило: артефакты - часть ловушки, а уж кому как не бандиту знать о правилах их обнаружения! Первое правило гласило: надо искать не ловушку, а признаки её создания - рыхлую землю, примятую траву, сломанные ветки. Конечно, в случае с артефактами их могли тупо положить на землю. Но Ганс отогнал от себя эту неудобную мысль.
Полминуты спустя он заметил ветку клена, одиноко торчащую посреди голого пятачка. Невероятно: эти кретины сами пометили место установки артефакта!
Вероника не ошиблась: это и впрямь был кристалл. Ганс боязливо потрогал его пальцем. Ничего не произошло. Быстро, словно опасаясь обжечься, Ганс вытащил кристалл из земли и тут же воткнул его обратно, только другим концом. И вновь ответом ему была тишина.
В рекордные сроки Ганс обогнул овраг и отыскал оставшиеся три кристалла, беспечно помеченные кленовыми веточками. На восточном склоне он увидел Веронику, беззвучно рыдавшую под кустом.
- Я не нашла, - давясь слезами, всхлипнула она, - я не нашла ни одного. Я просто не знаю...
- Не плачь, - успокоил её Ганс, - я нашел все четыре. Ты молодец: догадалась про кристаллы. Сейчас Мирра уже, наверное, ожила и мутузит этих ребят.
Вероника улыбнулась.
По лесу прокатились тоскливые жалобы кукушки и потонули в шуме листвы. Ни бранных возгласов, ни криков о помощи. Что-то было не так.
- Не сработало? - голос Вероники прервался.
Ганс медленно кивнул.
Не сработало. Или сработало не так, как они предполагали. А это означало одно: ему все-таки придется испробовать роль героя.
- Покажи, куда их повели, - решительно потребовал он, вытаскивая кинжалы.
Его немного задело, что Вероника не стала возражать, останавливать его, уговаривать остаться. Быть может, дело было в том, что она по наивности не понимала всей самоубийственности его поступка.
Гансу показалось, что лесной гул усилился. Хотя, наверное, это кровь стучала у него в висках. Так и не придумав эффектной фразы, Ганс поспешил вниз. Шорох листвы подсказал, что Вероника спускается следом.
Внезапно прогремел взрыв. Крыша одного из домиков подскочила метра на три вверх и рассыпалась мелкой стружкой. Ганс застыл с отвисшей челюстью.
- Там Мирра и Септимус! - закричала Вероника, сломя голову бросаясь к подорванному домишке.
