Сын его, который меня видел впервые, как и я его, узнал и объяснил: "Папа дал обет молчания. Ему посоветовала мама. Теперь он занимается моим воспитанием. Научил меня плавать раньше, чем ходить, читать - раньше, чем говорить, алгебру и химию я выучил самостоятельно. Только к чему все это?" - спросил меня его сын и посмотрел на меня с упреком. "Не знаю, брат", ответил я и, не попрощавшись, свернул в первую попавшуюся подворотню.
НУ И ПУСТЬ
- Все в этом мире скверно, - говорил старик Фидосеев.
- Нет, ты не прав! - отвечал ему кто-то тихо, но отчетливо.
- Эх, да что там, - отмахивался Фидосеев, но потом опоминался:
- Кто это отвечает мне тихо, но отчетливо?
- Это я.
- Кто?
- Это.
- Кто это?
- То.
- Что?
- То самое.
- Какое?
- Дурак ты, Фидосеев, а еще старый...
- Старый дурак, так и есть, - соглашался Фидосеев и долго не мог уснуть, все лежал, глядел в невидимый в темноте потолок и горестно вздыхал:
- Эх, кабы жизнь начать сначала...
- Дурак, дурак и есть, - откликался кто-то.
- Ну и пусть! - говорил в сердцах старик Фидосеев, - пусть дурак, но кабы жизнь начать сначала, я бы...
ТЕТКИН
Жил-был человек, к примеру - Иванов, можно и Сидоров, ну хотите Петров. Ладно, пусть будет Теткин. Звали его Саша, ну или Коля, ну пусть будет Андрон. Отчество у него - ну, ладно, отчество было. Андрон Теткин работал, к примеру, парикмахером, или, если хотите, кассиром, ну, пусть пекарем, или грузчиком, или инженером. Андрон Теткин работал футболистом. Но вот стукнуло Андрону тридцать пять лет. "Скорость не та," - стал говорить тренер про нападающего Теткина, - перевели защитником. "И хватка не та," сказал тренер после первого пробного испытания Теткина в должности голкипера. Теткин обиделся, виду не подал, написал заявление, и через два месяца Теткин уволился по собственному желанию.
Пошел Теткин на обувную фабрику. "Возьмем - будешь обувь разнашивать, то есть испытывать. Работа с разъездами связана, - сказал директор. Согласны?" "Да привык уж, на прежней работе где-где, куда-куда только не ездил", - согласился Теткин. Взяли Теткина в ОТК - контрольным испытателем. В начале месяца Теткин надевал ботинки и отправлялся на неделю в Каракумы, после Каракумов - в Якутию, после Якутии - на Кавказ, а потом возвращался на фабрику, как раз в получку: сдавал ботинки - получал деньги. Так Теткин проработал полтора года: получит ботинки - и по инструкции: сначала Каракумы, потом Якутия, потом Кавказские горы, сдаст ботинки получит деньги и ...снова получит ботинки и т. д. Надоело Теткину, говорит директору: "Товарищ Ботинкин, я больше не могу! Хоть бы маршрут сменили. Или увольняйте!" "Ох! ах!" - схватился за голову директор Ботинкин, но утвержденной инструкции не отменил, - уволил Теткина. И опять ходит Теткин по городу - объявления читает. Вычитал - пришел на фарфоро-фаянсовый завод. Приняли Теткина в тарелочный цех по прежней специальности - в ОТК посуду на прочность проверять. "Твое дело, - сказал начальник ОТК, шмякнуть тарелку об пол: если пополам колется - принимай партию, а если на мелкие дребезги - бракуй". "А если, к примеру, на четыре части?" поинтересовался Теткин. "Ну, это уж на твое усмотрение, - главное, чтоб рекламаций не 6ыло", - напутствовал Теткина начальник. И с того дня Теткин стал с 8 утра до 5 вечера, с перерывом с 12 до 13, бить тарелки... И надо сказать, по душе пришлась ра6ота Теткину - бьет посуду весь день и еще, если надо, после смены остается; даже стал на дом работу просить. Начальник ОТK тов. Фарфурный - опытный производственник, на слова скуп, тем более на похвалы, а и тот как-то на собрании сказал: "Давно бы наш коллектив занял первое место в фарфоро-фаянсовой промышленности, если бы все к труду относились так, как товарищ Андрон Теткин". А Теткин разошелся, во вкус вошел, до того заработался, что тарелки по ночам сниться стали. Да не только мажорные плюсы открылись в работе, а самые что ни на есть минорнейшие минусы: стал Теткин тарелки бить где ни попадя - придет, к примеру, в столовую или ресторан, хвать тарелку - и об пол, да еще комментирует: "Эт брак, а эт ничего - годится". Соседи и знать Теткина отказались. Стали Теткина привлекать в милицию - призадумался Теткин, да раз - заявление на стол. Уволили. По собственному. И опять Теткин по городу ходит - на объявления глядит. Нашел-таки работу. Устроился Андрон Теткин в редакцию рукописи рецензировать. "Если горит, то не подходит, а ежели не горит... но такого не бывает", - напутствовал Теткина редактор. И понравилась Теткину новая работа еще пуще всех прежних. Сиди себе, подпаливай конверты с рукописями, да в урну железную. "Работу с рукописями индивидуальную проводи, - сказал редактор, - сразу по два конверта не жги, это и с точки зрения пожарной безопасности безопасней, ну и форточку почаще открывай, а то задохнуться же можно".
"Рукописи?.. еще как горят!" - отвечает Теткин, а Теткин своих слов на ветер не бросает.
Жил-был Иванов, ну Сидоров, ну пусть будет Петров.
Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ