— Да. — Но не поэтому она назвала его красивым. — При виде твоего тела, во мне просыпается желание вытворять в постели что-то страстное, нереально порочное. Я хочу целовать, лизать и пробовать тебя на вкус.
Он сжал кулаки, отчего бицепсы округлились.
— Хватит. — Наклонившись, он поднял рубашку. — Я не могу рискнуть причинить тебе вред из-за непреднамеренной активации способностей.
Она вырвала вещь у него из рук.
— Мне нравится смотреть на тебя полуобнажённого. И если можешь отдавать мне приказы, значит, до сих пор контролируешь ситуацию.
В животе Джада вспыхнул жар, сопровождаемый резкой болью. Она нарочно давила на него и точно знала, что сказать.
— Бренна. — Это прозвучало, как предупреждение.
Вместо ответа она поцеловала его в центр груди.
— Со мной не надо вести себя, как мужчина-неандерталец. Вероятно, я придумала, как обойти твои способности. — Она провела пальцами по его обнажённой коже, которая внезапно стала самой чувствительной частью тела.
— Я не могу не быть таким. — Его эрекция была ярким напоминанием о сексе. Конечно, такая реакция нарушение Протокола, но Джад хотел большего, а не меньшего.
Бренна прильнула к Джаду, проведя губами по груди, и ему пришлось подавить резкий приказ, чтобы она опустилась ниже. Затем она языком попробовала его на вкус.
— И какой сексуальный ты неандерталец. Я могу ласкать тебя днями напролёт. — Она вздохнула.
— Ласки — желание Вера. — За исключением того, что он часто задавался вопросом, каково ласкать Бренну, пока она… Его разум словно начали резать бритвами, и перед глазами полетели белые звёзды.
У Бренны померкла улыбка.
— Джад, твои глаза… на секунду они стали тёмно-красными.
Цвет крови. Яркое напоминание того, что станет с его мозгом, если он продолжит идти этой дорогой
— Ничего страшного. Расскажи про свою идею.
Встав на цыпочки, она прижала тыльную сторону ладони к его лбу.
— Мне не показалось, у тебя жар.
Это побочный эффект от количества энергии, которое он использовал, чтобы блокировать диссонанс, а также ускорить процесс заживления ран — благодаря Тамсин те исчезли, но тело продолжало восстанавливать небольшие разрывы внутри.
— И кто в этом виноват? — спросил он, вместо того, чтобы раскрыть правду. — Ты стоишь тут и говоришь, что хочешь ласкать меня.
Она хрипло рассмеялась… Такой сексуальный звук. Положив руки обратно ему на грудь, она клацнула зубами.
— Я ещё люблю кусаться.
— Не боишься, что я могу укусить в ответ?
Она округлила глаза.
— Ох, я на это надеюсь.
Образы каскадом хлынули через щели в щитах. Джад смыкает зубы на пышном изгибе её груди, на мягкой соблазнительной внутренней стороне бедра. Образы настолько детальны и идеальны… Джаду хватило времени, чтобы продумать все свои желания. Но даже, если ему удастся это пережить…
— Ты не готова. — Она толкнула себя к Грегу, сделала себе больно. Он не мог поступить с ней так же.
Бренна на миг нахмурилась, а потом сделала кое-что неожиданное — подалась вперёд и прикусила маленькими зубами его подбородок.
— Откуда ты знаешь? Может, со мной был просто не тот мужчина.
Он схватил её за волосы, хотя сам не понял, как поднял руку.
— Я же просил не напоминать мне об этом инциденте.
Она впилась в его грудь ногтями.
— Тогда заставь меня об этом забыть.
Ревность и собственничество вырвались наружу, став доминирующими силами. Он обнаружил, что второй рукой обнимает Бренну за шею. И его прикосновение вышло нежным. Он позаботился об этом, но Бренна определённо была в его власти. Хотя не возражала, судя по улыбке, которая выглядела как самое настоящее приглашение. Наклонившись, Джад прикусил нижнюю губу Бренны.
Её сердцебиение ускорилось под прикосновением, когда он отпустил её губу.
— Мне остановиться?
— Нет, — прошептала она. — Поцелуй меня в шею. Он не прикасался ко мне там.
Скользнув рукой вниз и остановившись чуть ниже плеч, он наклонился, чтобы попробовать на вкус кожу её шеи. Мягкая, шелковистая, типично женская. Бренна зарылась рукой в его волосы. Сочетание боли и наслаждения.
К этому моменту диссонанс перерос в постоянный. Осколки стекла безжалостно вонзались в кору головного мозга. Но удовольствие… удовольствие оказалось больше. Джад никогда не испытывал таких невероятных ощущений. Затем Бренна издала тихий стон страсти, и удовольствие усилилось, пока он почти не почувствовал боль.
Краем сознания он понимал, что это опасно. Если бы Джад не осознавал боли, если бы не принял предупреждение и не отступил, его способность не только могла бы сорваться с поводка, диссонанс мог бы привести к необратимому повреждению нервных тканей. Но, утонув в насыщенном вкусе чувственности Бренны, он не был способен осознать эти опасные истины.
