В объятиях босса полностью

Джо Каллауэй спешил. Чтобы быть первым у лифта в холле небоскреба в финансовом районе Сан-Франциско, он проскочил мимо хорошо одетых мужчины и женщины. Нажав кнопку двадцатого этажа, он с нетерпением наблюдал за мельканием цифр на табло.

Это был первый день после его возвращения из командировки, которая должна была продлиться две недели, но на самом деле превратилась в гораздо более длительную череду встреч, переговоров и публичных выступлений. Можно было представить гору скопившихся за это время документов на его письменном столе! Точнее, гору тех документов, которые могли бы скопиться в его отсутствие, если бы у него не было самого трудолюбивого, самого квалифицированного помощника на свете.

Беда в том, что он не смог связаться с Клаудией из Коста-Рики. Каждый раз, когда удавалось добраться до телефона или Интернета, ему отвечал автоответчик. И она так ни разу и не перезвонила. Безусловно, существовали разница во времени и проблемы с международной связью, но тем не менее было странно, что он не смог ее застать. Но она наверняка делала все необходимое в его отсутствие. За три года она успела изучить его требования. Иногда ему даже казалось, что она почти читает его мысли.

Теперь, когда вернулся, он горел нетерпением рассказать ей о том, что произошло. Когда помощница узнает о новом проекте, она обрадуется так же, как и он сам. Они вместе будут работать над ним с раннего утра до поздней ночи, как это часто бывало прежде. Разница лишь в том, что этот проект был экстраординарным. Особенным для него, особенным для нее.

Он не мог дождаться того момента, когда расскажет ей, представлял выражение ее лица, широко раскрытые от удивления карие глаза, улыбающиеся губы. Она забросает его вопросами: как, когда, где, сколько. Улыбаясь, он выбежал из лифта и направился в офис «Каллауэй кофе».

— Доброе утро, мистер Каллауэй, — поздоровалась с ним секретарша. — С возвращением вас.

— Спасибо, Дженис, — ответил он. — Пришлите мне, пожалуйста, Клаудию.

Он даже не стал дожидаться ее ответа, так ему не терпелось достать из портфеля документы и разложить их на столе до прихода Клаудии. Теперь он был даже рад, что не смог раньше переговорить с ней. Сюрприз будет еще приятнее, когда он расскажет о нем лично. Когда она радовалась, ее лицо светилось, на нем появлялся такой нежный румянец. Это напомнило ему о рождественской вечеринке, где она… где они… Но тут его лицо померкло. Было еще кое-что, о чем он должен будет поговорить с ней. Чтобы между ними не было недопонимания. Потому что он никогда не сделает ничего, что могло бы помешать их чудесным рабочим взаимоотношениям. Часы показывали пятнадцать минут десятого. Где же она? Ему немедленно надо ее видеть. Он приоткрыл дверь кабинета. Две женщины из бухгалтерии, Анджела и Мэри Линн, о чем-то тихо разговаривали с Дженис. Увидев босса, они подпрыгнули как испуганные кролики и тут же выбежали из комнаты, оставив нетронутым свой кофе. Дженис выдавила из себя улыбку, делая вид, что все в порядке. Но ясно, что порядка не было. Клаудия никогда не заставляла себя ждать. Она всегда была на месте, когда требовалась ему.

— Что произошло? — спросил он. — Где Клаудия?

Я не знаю, — ответила Дженис.

— Что ты имеешь в виду? Она что, заболела? Опаздывает? Или принимает ванну?

— Я… я не знаю. Я ее не видела.

— Не видела? Ну ладно, если ты не видела, то кто видел? — Каллауэй возвысил голос.

Секретарша пожала плечами.

— Позвони ей домой, — велел он.

— Я пыталась. Ее там нет, — ответила Дженис.

— Нет? — переспросил Джо. Он еле сдержался, чтобы не спросить еще раз, где она. Не хватало только быть похожим на попугая. Но без нее он тоже не мог, весь рабочий процесс нарушался, он даже не знал, с чего начать, не знал, где что лежит… — Это же нелепо, — сказал он вслух, а про себя подумал, что пока расстраиваться не из-за чего, хотя уже был расстроен. Она никогда не опаздывала, особенно в первый день после его возвращения из командировки. — Думаю, она просто опаздывает.

Дженис ничего не ответила, только нервно моргала.

— А ты как считаешь?

— Я думаю… Вы не посмотрели у себя на столе? Мне кажется, она оставила вам записку.

Записку? Записка могла означать только плохие новости. У него появилось мрачное предчувствие. Еще несколько мгновений он всматривался в лицо Дженис, затем развернулся и пошел в свой кабинет. Он не заметил ничего у себя на столе, кроме груды нераспечатанной почты, что само по себе уже было странным. Разворошив бумаги, он наконец увидел то, что искал. На стандартном белом конверте ее аккуратным почерком было написано его имя. Разорвав конверт, он начал читать:

Дорогой Джо!