Ее ладонь легла на его разбухший затвердевший член, от которого топорщилась ткань брюк в паху. Коул потерял не только дар речи, но и последние крупицы самообладания. Как у оборотня в полнолуние его человеческая сущность вмиг исчезла, и он превратился в зверя. Из его груди вырвался рык, и он стал грубо целовать Имоджен, безжалостно сжимая ее в объятиях.
Толкнув Имоджен вперед, он усадил ее на стол и, вновь впившись губами в ее рот, раздвинул ее ноги. Встав между ними, Коул снова прижал девушку к своей груди, и она послушно прильнула к ней. Имоджен обвила его руками и ногами так, словно боялась упасть.
Однако Коулу было недостаточно этих объятий. Он жаждал почувствовать обнаженную женскую плоть, теплую кожу, влажную от желания физической близости. Ему нужны были ритмичные движения и зрелище ее экстаза.
Быстро сняв перчатки, Коул задрал юбки Имоджен выше колен. Он использовал левую руку с протезом, чтобы удержать Имоджен в своих объятиях, а правая скользнула под юбку и нащупала обнаженное бедро чуть повыше шелкового чулка с атласной подвязкой.
Пальцы Коула проникли в ее горячую влажную пульсирующую промежность, и Имоджен стала задыхаться и корчиться, выгибая спину от страсти.
Чувствуя себя одновременно насильником и желанным любовником, Коул стал ласкать бугорок в ее промежности, самую чувствительную точку женского тела.
Из груди Имоджен теперь вырывалось не прерывистое дыхание, а свист. Она подавалась вперед при каждом его прикосновении. Коул изрыгал грубые похотливые слова, ругательства, но его рука была нежной.
Голова Имоджен упала ему на плечо. Коул наслаждался ее нежной гладкой кожей. Дразнящими движениями он поигрывал с ее бугорком, и по телу Имоджен пробегали волны наслаждения. Его пальцы проникли в ее плоть и стали ритмично двигаться, имитируя соитие. Имоджен застонала и вцепилась в его одежду так, словно хотела сорвать ее. Она шептала его имя, пытаясь крепче прижаться к нему.
Всеми действиями Имоджен молила Коула избавить ее от предельного напряжения, дать ей разрядку. Смилостивившись, он довел ее до экстаза, до конечной всепоглощающей судороги, после которой по телу Имоджен разлилась истома.
– Коул… – всхлипнув, произнесла она, приходя в себя.
– Я здесь, – успокоил ее герцог. – Я здесь, моя сладкая.
– Нет, не отпускай меня, – сказала она, сжимая его руку между бедрами.
– Не бойся, не отпущу, – пообещал он, чувствуя, как пульсирует ее плоть, в которую он погрузил пальцы. Теперь они были мокрыми от выделившейся из ее лона влаги.
Коул поцеловал Имоджен в губы. Ее судорога наслаждения обрадовала и одновременно испугала его. Вызвала у него благоговейный страх. Эта женщина была настоящим сокровищем, и он хотел дарить ей наслаждение. Хотел доставлять ей удовольствие, от которого она стонала бы и содрогалась. Более того, Коул готов был подарить ей всю свою жизнь, всего себя без остатка.
Но нужен ли он Имоджен? Придя в себя, она отстранилась от него, ее дыхание стало размеренным и ровным, и она осыпала лицо Коула легкими, как крылышки мотыльков, поцелуями.
Коул убрал руку из ее промежности и зажмурился, сосредоточившись на приятных ощущениях. Мягкие влажные губы Имоджен едва касались его кожи. Тело Коула напряглось, он боялся пошевелиться, боялся развеять волшебство этой минуты. Но ему хотелось большего, хотелось войти в нее, слиться с ней в одно целое.
Коул знал, что ее лоно ждет его, оно мягкое, горячее и эластичное. Его член легко, безболезненно войдет в него.
Но Коул не двигался. Он не решался сделать то, чего ему хотелось больше всего на свете. Он не мог овладеть пьяной женщиной, Коул был истинным джентльменом, несмотря на то что утверждал обратное.
Он зарыл лицо в густые волосы Имоджен. «Черт бы побрал это возбуждение», – в отчаянии думал он. Ему необходимо было укротить в себе зверя. Нельзя было сейчас поддаваться своим инстинктам.
– Я скучала по тебе, – прошептала Имоджен. – Я понимала, что не имею права на это, но все равно скучала. Я постоянно думала о тебе… беспокоилась, волновалась.
Сердце Коула растаяло от этих слов. Они действительно не виделись несколько дней, и он тоже скучал по ней.
Не найдя слов, чтобы выразить свои чувства, Коул крепко сжал Имоджен в объятиях. Их сердца бились в унисон. Они слегка раскачивались из стороны в сторону – Имоджен в сладкой истоме, Коул от физического возбуждения, которое пытался подавить. Девушка вновь обвила ногами его талию.
– Коул, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты…
Резкий стук в дверь заставил ее замолчать. Коул быстро отскочил от Имоджен, и она лихорадочно одернула юбки.
– Войдите! – крикнула графиня, хотя ей очень не хотелось прерывать жаркое свидание.
Дверную ручку дернули, но дверь не подалась, она была закрыта на защелку. Коул боролся с желанием выставить из комнаты любого, кто сейчас войдет в нее.
– Леди Анструтер? – раздался женский голос. – Имоджен, вы здесь? С вами все в порядке?
– О, это Милли, – пробормотала Имоджен, сползая со стола. Встав на ноги, она нетвердой походкой крепко выпившего человека направилась к двери. – Подождите, я сейчас открою!
