Лишь теперь до меня дошло – перерождение! У стаи проблемы с детьми, для них беременность – больная тема. И тут я со своим обманом. Вот только рассказывать подробности не хочется категорически.
– Райлен из Вайлеса вернется, и мы все по-настоящему сделаем, – стараясь загладить неловкость, пробормотала я. И покраснела, потому что… ну опять глупость сморозила.
В столовой повисла тишина, но эмоциональный фон изменился. Оборотни молчаливо ухохатывались. Все как один.
– Даже не сомневаюсь, – сказал Стремительный.
– Если бы ты видел этого мага, ты бы сомневался еще меньше, – добавил Жнец.
Быстрый, к счастью, промолчал. Но амулет отдавал с такой ухмылкой, что… В общем, к порталу я не шла, а бежала. А миновав мерцающий контур, даже не вздрогнула, хотя вместо положенного по этикету приветствия прозвучало:
– Соули, тебя сейчас придушить или когда до дома доберемся?
А следом совсем невообразимое:
– Не смей говорить с моей женой в таком тоне, папа.
В крошечную комнату со стационарным порталом набилась целая толпа – удивительно, как стены не треснули. Ближе всех, в миллиметре от затухающей линии, стоял Рэйс. Герцог Даорийский выглядел… не очень.
Камзол, от которого даже пахло дороговизной, был помят. Шелковая рубашка лишена пары пуговиц – бедняжек вырвали, что называется с мясом. Прическа… ну если воронье гнездо можно назвать прической, то все в порядке, даже более того.
По правую руку от герцога возвышался Центрус. Именно возвышался! Глава магического Ордена Верилии не старика напоминал, нет… Он был молодым, высоким и очень сильным. В росте и развороте плеч с ним разве что оборотни сравниться могли, ну или тролли. Глаза, которые помнились как нечто бесцветное и водянистое, были заполнены тьмой. Если бы не знала, что мы в цивилизованном мире живем, решила бы – Центрус только-только после схватки.
А слева… слева стоял Милан. Тот же форменный мундир, та же перевязь с мечом, но лицо – все грозы вместе взятые и пара ураганов в придачу.
За Миланом уже знакомый отряд смурных парней. За Центрусом – толпа магов в особом, боевом облачении. За Рэйсом… а за ним Сивый – глава дипломатической миссии седьмого мира в Верилии. Столь же седой и столь же помятый. И тоже без пуговиц!
– Соули, тебя сейчас придушить или когда до дома доберемся? – прорычал мой официальный покровитель и оскалился так, что… ох!
Я задохнулась, открыла рот, но… но ответить не успела. Меня перебили:
– Не смей говорить с моей женой в таком тоне. – И голос такой, что… в общем, в пору бункер на случай Второй Магической войны созданный открывать. – Папа.
Окажись я на месте Рэйса – непременно оконфузилась, а герцог… он даже не поморщился. Даже не повернулся! Зато я встала на цыпочки и…
– Госпожа Соули – моя воспитанница, – отрезал седовласый. – Мне виднее, как с ней разговаривать.
– И не мечтай, – спокойно отозвался Райлен. Все еще невидимый, но бесконечно желанный.
В поисках мага случайно коснулась взглядом Милана. Брат насупился, медленно повернулся к Рэйсу. Затем еще медленней повернулся к толпе встречающих. И воины, и маги, и даже затесавшийся в их ряды оборотень… они проявили удивительную слаженность – расступились, хотя отступать, казалось, некуда.
– Что ты сказал? – В воцарившемся безмолвии тихий вопрос Милана прозвучал как набат. Но я внимания не обратила, потому что там, вдалеке, на пороге каморки со стационарным порталом, стоял он. Райлен!
Камзол из темного сукна сидит идеально, подчеркивает мощь и стать. Верхние пуговицы черной шелковой рубашки небрежно расстегнуты. На шее амулет – тот самый, который при вступлении в Орден выдают. А в глазах пламя.
Зато голос ну очень спокойно звучит:
– Любимая моя, ненаглядная… ты хоть понимаешь, как рисковала?
Конечно, мне следовало изобразить покаяние, но губы расплылись в счастливейшей из улыбок. Любимая! Ненаглядная! И… и это обо мне!
– Значит, не понимаешь. – Вывод далекий от истины, но логичный. – Что ж. Учту.
Взгляд Райлена вперился в Рэйса.
– А ты? – спросил маг. – Ты вообще собирался ставить меня в известность?
Властитель Даора выразительно молчал. Раскаяния на его лице не было, ну ни грамма.
– Ясно. – Райлен вздохнул и повернулся к Центрусу. – А ты? Трудно было журавлика послать?
– У тебя нецелевой расход магии, – указывая на амулет, сказал глава Ордена. – И самовольная отлучка с места службы. Так что полегче, Райлен. Полегче.
Амулет быт тотчас снят и небрежно брошен на пол. Центрус изогнул бровь, лица магов вытянулись, и даже Рэйс равнодушие утратил.
– Рай… – хмуро протянул он.
– Что? – сложив руки на груди, вопросил брюнет. И, не дождавшись ответа, хмыкнул и продолжил: – По-вашему, я должен был сидеть в Вайлесе и спокойно ждать, когда вы наиграетесь в спасателей?
– «Наиграемся»? – возмутился Центрус. – Да мы тут…
– Ты мог сообщить, – с нажимом сказал Райлен. Его голос звучал спокойно, но эмоции… они напоминали таран, из тех, с помощью которых литые стальные ворота выбивают.
– Рай… – попыталась вмешаться я.
Меня одарили очень пристальным, очень гневным взглядом. Процедили:
