Большинство горожан были местными, с характерной внешностью: смуглой кожей и миндалевидными глазами. Однако среди них попадались и белокожие переселенцы из Северной Империи. Несколько веков назад многие чародеи и представители чуди спасались бегством от гонений Императора и находили убежище в Тартарии.
По улицам разносилась музыка. Звонкие голоса певцов и мелодии местных инструментов создавали живую, радостную атмосферу.
Константина особенно удивляло, как свободно среди простого народа жили чародеи. Он замечал их повсюду: они пекли лепёшки, раскаляя валуны своими ладонями, торговали на рынках, строили дома.
Возможно, Тартария — единственная страна в мире, где чародеи могли вести обычную жизнь. Здесь любой, у кого проявились магические способности, обязан был пройти обучение в академии, чтобы научиться контролировать свою силу. Но после этого ему открывались все пути: он мог стать пекарем, охотником, крестьянином или работать с кожей и костью.
В Северной Империи всё иначе. Чародеи находились под жёстким надзором, обязаны были служить государству и редко пользовались свободой выбора.
Запах хлеба заставил живот Константина подать сигнал. Он почувствовал, как сильно проголодался.
— Подождите меня, — обратился он к спутникам. — Я хочу купить пирог.
Чародеи согласно кивнули, и Константин направился к ближайшему пекарю.
— Доброго дня! — поприветствовал Константин, доставая из внутреннего кармана плаща слегка влажные облигации. — С чем у вас пироги?
— Доброго дня! Сегодня прекрасная погода, — с улыбкой ответил молодой пекарь. — Есть с олениной, на подходе с лосятиной. Это мясные. А ещё есть с ягодами и яблоками. Остальное уже разобрали.
— Четыре с олениной, — Константин вытащил одну из облигаций и протянул её пекарю. — Сдачи не нужно.
Пекарь с сомнением посмотрел на бумагу, повертел её в руках, но, убедившись в её подлинности, кивнул.
— Благодарю, господин, — сказал он, заворачивая пироги в бумагу и аккуратно протягивая их Константину.
— Решил подкрепиться? — услышал Константин голос Ирбиса.
— Во дворце, будь уверен, найдётся, что поставить на стол, — добавил тот, слегка ухмыляясь.
— Знаю я эти ваши царские приёмы, — отозвался Константин, делясь пирогами с чародеями. Никто не отказался. — Сначала два-три часа разговоров, и только потом ужин. Так что лучше поесть, пока есть возможность.
Они уселись на деревянную лавочку неподалёку. Мимо то и дело пробегали дети, поглядывая на чародеев искоса. Троих они знали в лицо, но задерживать взгляд не решались.
— Красиво у вас здесь, — заметил Константин, откусывая пирог. — Никогда раньше не был в Тармитае.
— Нам доводилось бывать в Белом городе, там тоже красиво, — ответил Барс. — А вот Фэн ни разу не была. Её бы тебе взять с собой, пусть посмотрит вашу столицу, а то она всё жалуется, что ей здесь скучно.
Барс тихо хохотнул, но, поймав предупреждающий взгляд сестры, добавил:
— Когда её отправляли к тебе, она упиралась изо всех сил, считая, что ей придётся иметь дело с грубым и неотёсанным северным мужланом. Но каково же было моё удивление, когда сегодня утром мы застали вас в одной постели...
— Ты чего, больно же! — возмутился он, потирая ушибленное место.
Фэн ничего не ответила. Щёки её залила краска, а лицо исказила угрюмая гримаса.
— Вы похожи, — вмешался Ирбис, доедая пирог и вытирая рот рукавом. — Оба обижаетесь непонятно на что. — Он поднялся и обвёл взглядом своих спутников. — Давайте не будем задерживаться. Отец, наверняка, уже заждался.
Все согласились с предложением Ирбиса и направились ко дворцу. Пройдя по широким улицам, они вышли к гранитному мосту, перекинутому через небольшую речку. По обеим сторонам моста в карауле стояли солдаты в жёлтых сермяжных кафтанах и коричневых кожаных сапогах. В правой руке они держали пятизарядные винтовки, а на поясах висели изогнутые мечи. Караульных было по шесть с каждой стороны.
Солнце припекало, и Константин, проходя мимо, невольно подумал, как им удаётся выдерживать жару. Он с сочувствием покосился на солдат. Благо, смена караула происходила каждый час.
За мостом начиналась территория дворца. Вдоль еловых аллей тянулись красивые фонтаны, журчащая вода которых освежала воздух. Всё вокруг утопало в зелени лесного парка, который создавал ощущение спокойствия и умиротворения. Здесь городской шум словно растворялся в тени деревьев.
— В детстве я любила гулять здесь, — тихо сказала Фэн. — За деревьями у речки скрываются стены, отделяющие территорию дворца от города. Если смотреть на парк с самой высокой башни, можно подумать, что он сливается с лесом.
— Но на деле город от леса всё же отделён стенами. Их просто не видно за кронами деревьев, — заметил Константин, впервые за день обратившись к чародейке. Ему было сложно долго сердиться на неё.