Скай знала, что Мэтт привез се сюда в надежде хоть чуть-чуть развеяться до того, как они встретятся с Серым Медведем и Много Когтей и примут решение. Как чудесно было бы забыть про все предосторожности на несколько часов и позволить себе стать ребенком. Скай уже давно так по-настоящему не радовалась жизни, забыв про все проблемы.
Скай ощутила, как внутри нес усиливается чувство радости и свободы и тихонько засмеялась, ее смех был совсем не громким, так как она за долгие годы привыкла к тишине.
— Правда, я плохо ловлю рыбу, — настаивала она.
— Наверное, у тебя просто нет подходящего Заряжения и достаточного опыта. Лично у меня это получалось всегда довольно хорошо.
— Тогда, может, ты научишь меня тому, что умеешь.
Он снова обратил к ней свой взгляд. Она почувствовала, что, как это случалось часто в последнее время, он искал в ее глазах ответ; он так пристально смотрел в глубину ее глаз, будто думал, что сможет убедить Скай.
— Ну хорошо. Смотри внимательно, — сказал Мэтт, — и я поделюсь с тобой своими знаниями.
Он подкопал ножом влажную почву и нашел несколько червей. Насадив наживку, он протянул Скай удочку. Она с жалостью взглянула на червяка, извивающегося на крючке.
— Это все, что надо сделать? Мэтт кивнул.
— Я всегда поступаю точно так же, но это не помогает.
Мэтт пожал плечами:
— Ну, может, ты рыбачила в неудачном месте, или у тебя не хватало терпения дождаться рыбы.
Он закинул удочку как можно дальше. Довольный своей работой, Мэтт лег на траву, надвинул шляпу на глаза и какое-то время поворочался на травянистом берегу, пока не нашел удобное положение.
— А теперь будем ждать.
Ее сердце упало. Ждать. Конечно, это секрет хорошего рыбака и причина, по которой она им не была. Она терпеть не могла все, что связано с ожиданием. Когда она принималась за какое-нибудь дело, си хотелось, чтобы результаты последовали немедленно. С силками было по-другому, она устанавливала их и занималась чем-нибудь другим. Ждать.
Она прихлопнула комара и взглянула на Эсу-па. Его уши непроизвольно шевельнулись во, сне, потревоженные жужжанием мух и жуков. Скай, как и Эсуп, подчинилась своим желаниям, легла на траву и закрыла глаза руками, защищаясь от солнца.
Но она не могла заснуть. Было слишком жарко. Девушка повернула голову и взглянула на Мэтта. Его руки были скрещены на груди, как у покойника. Но грудь равномерно поднималась и опускалась, и время от времени он отмахивался от мухи, норовящей залететь к нему в ухо. Скай улыбнулась, подумав, что предпочла бы придвинуться поближе к Мэтту и отмахивать от него мух, чем сидеть здесь и ждать, пока рыба клюнет на червяка.
Ждать.
Скай прекрасно понимала, что не прошло и пяти минут, а ей уже казалось, что она здесь целый час. Она подняла свою удочку и снова опустила се в воду, проделав это несколько раз, таким образом Скай надеялась привлечь внимание какой-нибудь незадачливой рыбешки к извивающемуся червяку.
— Ты никогда не говорил, откуда ты, — сказала Скай, внезапно почувствовав желание поболтать. — Где ты родился?
Он вдруг вздрогнул, и Скай подумала, что он наверняка заснул, а она его разбудила. Но после;
паузы, которая длилась почти целую вечность, Мэтт наконец ответил, и из-под шляпы его голос звучал глухо.
— Я помню, моя мама говорила, что я родился в Техасе.
— Да? А где именно? Ты там провел детство? — Скай боялась, что ее вопросы начнут раздражать его, но слишком скучно было сидеть, уставившись на удочку.
Мэтт откашлялся, и девушка заметила, как задвигался кадык у него на шее. Шляпа все еще лежала у него на лице.
— Почему бы нам просто не порыбачить Скай. Мне не хочется разговаривать.
Скай внимательно изучала Мэтта, чувствуя, . как начинает злиться на него за то, что он не поддерживает начатый разговор. Уж не думает ли он, что они должны разговаривать, только когда ему хочется?
А те расспросы, которым он подвергал ее, как самую настоящую преступницу?
— Ну вот, опять, — гневно сказала она. — Ты думаешь, что задавать вопросы — только твоя привилегия. Ты живешь в моем доме уже больше двух месяцев, Мэтт Риордан. Я имею полное право знать о тебе хоть что-нибудь.
Он долго молчал. Девушка уже подумала, что он не собирается отвечать, но через некоторое время из-под шляпы раздался его голос.
— Ты должна простить меня, Скай. Мне встречалось не так уж много людей, которые интересовались мной и моим прошлым. Но ты спасла мне жизнь и за все это время не сделала мне ничего плохого. У тебя действительно есть полное право знать обо мне все, что хочешь, а я обязан отвечать на все твои вопросы. — Наверное, моя мать считала, что не стоит уточнять место моего рождения, — сказал Мэтт, начиная рассказ о своем прошлом. — Но почему-то в памяти у меня всплывает Остин. Я знаю, что там мы были дольше всего. Моя мама никогда не заостряла внимание на таких вещах, а я был слишком маленьким, чтобы придавать этому значение. Поэтому я и не спрашивал. Мне это казалось неважным.
— Так, значит, ты вырос в городе или его окрестностях? Ты, наверное, ходил в школу. Даже я ходила в школу.
