Когда с туалетом было покончено, Бесс заставила свою госпожу сесть перед зеркалом и принялась бережно расчесывать сбившиеся за ночь колтуном волосы, закрепляя их по бокам гребнями, украшенными жемчугом. Прикосновение головной щетки оказало на Энн расслабляющее воздействие. Она закрыла глаза и заставила себя ни о чем не думать, но внезапно движение щетки прекратилось.
– О, госпожа, простите меня, может, это не мое дело, – прошептала Бесс, – но, мне кажется, я знаю, как передать весточку сэру Фрэнсису Маклину.
Энн встретилась с ней взглядом через зеркало.
– А зачем тебе это вдруг понадобилось?
Бесс набрала в грудь побольше воздуху.
– Может, я ошибаюсь, но мне показалось, что между вами что-то было, – решительно выпалила она. – Сэр Фрэнсис помог бы вам, если бы знал.
С горестной усмешкой Энн покачала головой:
– Тебе не показалось, ты угадала. Между нами действительно кое-что было, но… вчера вечером сэр Перси положил этому конец. Я не стану подвергать Фрэнсиса опасности, обращаясь к нему за помощью. – Она тяжело вздохнула. – Я должна выбраться из Рэнли сегодня же вечером, Бесс. Если мне удастся дать знать моему дяде, он позаботится о моей безопасности.
Бесс опустилась на колени возле ее стула, глядя на Энн снизу вверх широко раскрытыми встревоженными глазами.
– Я поеду с вами. Я не пущу вас одну.
Энн опять покачала головой:
– Нет, Бесс. Мой отец тебя убьет, если настигнет нас. Теперь у меня нет никаких сомнений – он на это способен. А со мной они уже сделали все, что могли, и хуже, чем сейчас, мне уже не будет. Мне больше нечего терять.
С наступлением вечера в часовне стало зябко и темно. Прошептав последнюю молитву, Энн поднялась с холодного каменного пола и медленно прошла по проходу между скамьями. Хоть в одном ей повезло: ее отец не набожен. Цинично-горькая улыбка промелькнула у нее на губах – вот за что приходится благодарить бога! После полудня она пряталась в часовне весь остаток дня, прекрасно зная, что ни отец, ни сэр Перси Кэмпбелл сюда не заглянут.
День слишком быстро склонился к вечеру, и ей мало что удалось сделать для подготовки к побегу. Выбраться из Рэнли с лошадью нечего было и думать: стражники тут же схватят ее и отдадут отцу.
Оставалось воспользоваться уловкой, которая уже спасала ее раньше: переодевшись, незаметно выскользнуть из дому, когда солнце зайдет. Бесс обещала добыть ей еды и мужскую одежду. С этими небогатыми припасами она надеялась сбежать из дому и пробраться на север.
Стараясь держаться незаметно, Энн пробежала по двору, уже исполосованному удлиняющимися вечерними тенями. Войдя в парадную дверь, она быстро огляделась и бросилась бегом по длинному коридору к боковой лестнице в надежде добраться до своей комнаты, не попавшись на глаза отцу или кому-нибудь из его людей. Она была уже почти у цели, когда удача ей изменила: из затемненной дверной ниши выступил Эдмунд Блейк и преградил ей дорогу. Испуганно вскрикнув, Энн отскочила назад, готовая бежать, если он попытается ее схватить.
Блейк оглянулся через плечо, затем внимательно посмотрел на нее.
– Лорд Кэмпбелл и ваш отец посылали за вами, – сказал он, понизив голос. – Весь последний час они выпивают, так что не советую вам возвращаться в свою комнату.
Энн растерянно заморгала, не веря своим ушам, а Блейк невозмутимо продолжал:
– Я велел вашей горничной подождать вас в южной башне. Она должна принести туда горячий ужин. Вторая комната слева от лестницы. Советую вам поспешить.
Блейк взял ее под руку и торопливо повел к служебной лестнице. Его рука оказалась гораздо более сильной, чем можно было подумать, судя по виду. Энн вдруг сообразила, что он никогда раньше к ней не прикасался. Она смотрела на него в немом изумлении, все еще не понимая, почему он вдруг решил за нее вступиться. На какой-то миг ей показалось, что в его холодных, почти бесцветных глазах промелькнула искорка сочувствия… Энн отвернулась и поспешила вверх по узким крутым ступеням. «Хорошенькое дельце! – подумала она, криво усмехаясь. – Уж если Эдмунд Блейк меня жалеет, значит, дальше ехать некуда».
Бесс ждала ее в страшной тревоге. На столе, как и говорил Блейк, уже стоял поднос с едой и вином.
– О, сударыня, я чуть с ума не сошла! – воскликнула Бесс, вскакивая на ноги при виде своей хозяйки. – Эдмунд Блейк что-то замышляет, но мне ничего не оставалось, как его послушаться.
– Ладно, Бесс, ничего страшного, – устало вздохнула Энн, опускаясь на край кровати в пыльной неубранной комнате, где стоял затхлый запах нежилого помещения. – Я тоже ничего не понимаю, но сейчас некогда выяснять, что он задумал.
– Я стащила с бельевой веревки штаны и рубашку одного из конюхов, – сказала Бесс, доставая из-под кровати тюк с одеждой. – Вот плащ, который вы велели мне захватить, а в подкладку я зашила монеты и ожерелье – все, как вы приказали.
– Ты все правильно сделала. – Энн заставила себя улыбнуться. – Сапоги сумела найти мне по мерке?
