Энн лихорадочно огляделась кругом. Под рукой не оказалось ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия. Она бросила тоскливый взгляд на дверь. Нет, до двери ей ни за что не добраться…
Кэмпбелл внезапно бросился вперед, схватил ее за запястья и подтащил к себе. Крепко держа Энн за руки, он наклонил голову и наградил ее таким мокрым, слюнявым поцелуем, что она едва не задохнулась. Энн попыталась вырваться, но он сжал ее руки так сильно, что она закричала от боли.
Пока Кэмпбелл возился с застежками платья, ее охватила слепая паника. Энн боролась как безумная, пытаясь высвободиться, и, когда он опять накрыл ее рот своим, она укусила его за губу, словно затравленное животное, ослепленное яростью и страхом.
Кэмпбелл отшатнулся, испустив ругательство и зажимая ладонью рот. Из укушенной губы потекла тонкая струйка крови. Но не успела Энн отступить хоть на шаг, он свободной рукой ударил ее по лицу с такой силой, что едва не сломал шейные позвонки.
От удара Энн отлетела в сторону, стукнулась спиной о стену и рухнула на колени, волна боли оглушила ее. Со странным равнодушием она подумала, что кричать бесполезно, никто не придет ей на помощь. Найджел уже на пути в Англию, а Чарльз где-то на юге, исполняет какое-то поручение отца. Может быть, все так и было задумано с самого начала? Ей хотелось скорчиться на полу и заплакать, но само сознание собственной беспомощности неожиданно придало сил, и она сдержалась.
Кэмпбелл ухмыльнулся, все еще тяжело дыша.
– Вот уж не думал, дорогая, что ты окажешься такой ведьмой! Ты мне всегда представлялась такой послушной девочкой…
Он подошел к двери и с громким лязгом, зловеще прозвучавшим в тишине, задвинул засов. Энн закрыла глаза и судорожно сглотнула, понимая, что этот звук будет теперь преследовать ее до конца дней. С трудом поднявшись на ноги, она взглянула на Кэмпбелла с ледяным презрением.
– Я должна вам сказать, – отчеканила она, – что если вы будете продолжать в том же духе, то навсегда утратите всякую надежду на хорошие отношения между нами. После этого я уже никогда не приду к вам добровольно.
Он грубо рассмеялся, явно забавляясь ее наивностью.
– Я вижу, ты ровным счетом ничего не понимаешь, Энн. Твоя добрая воля меня ни в коей мере не интересует.
Говорить больше было не о чем. Энн закрыла глаза, когда он схватил ее за плечо. Ей казалось, что все это происходит не наяву. Когда Кэмпбелл привлек ее к себе, она лишь мельком вспомнила о Фрэнсисе, о тех драгоценных мгновениях, которым уже никогда не суждено повториться…
Энн слепо смотрела на золотой солнечный луч, который перебрался через подоконник и разогнал тени в комнате. Всю ночь напролет она пролежала без сна, глядя, как густая тьма тускнеет с рассветом, а хмурый рассвет сменяется ярким утренним сиянием. Она проглотила целое море горьких слез, терзаясь бесполезным вопросом: какой жестокий каприз судьбы привел ее к крушению всех надежд на счастье?
Она повернула голову на подушке, и острая пульсирующая боль пронзила ей голову. Взглянув на Кэмпбелла, Энн в тысячный раз пожалела о том, что ее волосы зажаты его плечом. Ей пришлось пролежать рядом с ним целую ночь – так близко, что ее мутило от запаха его немытого тела, – но она не смела шевельнуться, боясь его разбудить. Волна тошноты вновь обрушилась на нее, заставив содрогнуться всем телом.
Кэмпбелл зашевелился возле нее, и Энн закрыла глаза, притворяясь спящей. Она даже заставила себя дышать размеренно в надежде, что он уйдет, не побеспокоив ее. Вот кровать заскрипела – он поднялся и пересек комнату. Шелест одежды подсказал ей, что Кэмпбелл одевается. Энн заставила себя лежать тихо, даже когда услыхала его приближающиеся шаги. Он снова опустился на кровать и провел пальцами по ее лицу.
О господи, неужели опять?! Нет, только не это! Энн открыла глаза и в ужасе взглянула на него. Кэмпбелл усмехнулся и погладил ее голое плечо.
– Доброе утро, дорогая женушка. Надеюсь, ты хорошо спала? Я и представить себе не мог, что столь приятно проведу с тобой время, моя милая.
Его рука скользнула с ее плеча к шее, и она инстинктивно отпрянула.
– Да что с тобой, Энн? – продолжал Кэмпбелл как ни в чем не бывало. – Может, поначалу у нас не все вышло гладко, но я тебя уверяю, тебе ни о чем не придется сожалеть, когда мы обвенчаемся. У тебя будет все, что только можно купить за деньги. Положение в обществе, замки, драгоценности… все женщины Шотландии будут тебе завидовать! И как знать, – добавил он, ухмыляясь, – возможно, ты научишься наслаждаться моим обществом не только на людях. Я уверен, что ты не заставишь меня повторять сцену наподобие вчерашней.
Энн по-прежнему смотрела на него, не мигая. Она ненавидела его за то, что он сделал, и дрожала от страха, опасаясь, что он может сделать это опять.
Кэмпбелл схватил ее за волосы и намотал их себе на руку, заставив ее вскинуть голову.
– Не так ли, дорогая?
Притянув Энн к себе, он наклонился и властно поцеловал ее в губы. Она принудила себя лежать смирно, не сопротивляясь, хотя внутри у нее все переворачивалось от отвращения.
