Энн тяжело вздохнула. Она и в самом деле старалась не заглядывать в будущее, пряча голову, как страус, от любой неприятной мысли. Зато теперь ей за это воздалось сторицей…
– И ты должен сегодня вечером отправиться в Гинехи? – спросила она, холодея от нового страха.
– Нет. Дональд помог мне разработать план получше. К сожалению, моя физиономия всем слишком хорошо знакома в тех местах, к тому же я такой верзила, что мне нелегко было бы пробраться куда надо, не привлекая внимания. Стоит только кому-то одному меня заметить, как весь замок поднимется по тревоге. Но мы все хорошо продумали и пошлем туда верных людей. Если нам улыбнется удача, завтра утром я представлю тебе пару юных бесенят – моих племянников.
В этот вечер обед прошел в непривычной тишине, без смеха и веселья. Мужчины говорили между собой приглушенными голосами или сидели, погрузившись в молчание, над кружками эля. Колеблющийся свет факелов отбрасывал пляшущие тени на суровые, неулыбчивые лица. У всех на уме была одна мысль: где-то в недрах замка Гинехи скрывался один из отважных Маклинов. Переодетый английским стражником, он держал в своих руках жизни четырех невинных людей…
По окончании безрадостного ужина Энн медленно поднялась по лестнице в свою спальню. Ей никак не удавалось стряхнуть с себя ощущение надвигающейся опасности, угнетавшее ее с той самой минуты, как она впервые услыхала о приезде Гленкеннона. Вот если бы Фрэнсис пришел и крепко обнял ее, рассмеялся бы своим беспечным смехом, он сумел бы прогнать ее страхи. Но он сам казался встревоженным и отослал ее спать с непривычной резкостью. Может, он уже пожалел, что ввязался в столь рискованное дело?
Было уже очень поздно, когда она услыхала знакомые шаги в коридоре. Ее свеча почти догорела, но она так и не переоделась ко сну, понимая, что вечер еще не окончен. Энн распахнула дверь, не дожидаясь стука. Прислонившись к косяку, Фрэнсис окинул ее мрачным взглядом. Ни тени улыбки не было на его суровом лице.
– Сегодня полнолуние, милая, я хочу прогуляться по берегу моря. Пойдешь со мной?
Энн безмолвно кивнула и повернулась, чтобы взять плащ.
Они бесшумно прошли по уснувшему замку; у ворот Фрэнсис сказал несколько тихих слов стражникам – и ворота распахнулись перед молодой парой. Они вступили на влажную от росы луговую траву, и их поглотила прохлада весенней ночи.
«Интересно, что думает стража об этой полуночной прогулке? – без особого любопытства спросила себя Энн. – Наверняка все решили, что это любовное свидание и что я – любовница их предводителя». Она улыбнулась, когда до нее дошло, что на самом деле мнение посторонних ее совершенно не волнует. Ей важно было только одно: Фрэнсис все еще хочет быть с ней, они гуляют вместе лунной ночью, а вокруг них курится влажный запах вересковых пустошей и сквозь полуночную тишину смутно доносится голос морских волн.
Фрэнсис взял ее за руку, они прошли через лес по каменистой тропинке и осторожно спустились по скалам к белеющей внизу светлым полумесяцем полоске песчаного берега.
Луна высоко плыла над морем. Никогда в жизни Энн не приходилось видеть такого яркого полнолуния. Гладкая, как будто стеклянная поверхность моря сверкала и переливалась мириадами серебристых огоньков. Невысокие волны лениво катились к берегу и разбивались, рассыпая по ветру соленые брызги. У Энн перехватило дыхание при виде прекрасной картины и сердце защемило в груди от страха: она испугалась, что может всего этого лишиться. Словно угадав ее чувство, Фрэнсис подошел ближе, без слов обхватил ее плечи и притянул к себе.
Энн опустила голову ему на плечо, глядя на черный бархат небосвода, по которому кто-то щедрой рукой разбросал бриллиантовые россыпи звезд. Глаза у нее блаженно закрылись сами собой, когда его губы скользнули по ее щеке к теплой впадинке за ухом. Он поцеловал ее в шею ниже линии волос на затылке, и Энн вдруг охватила неудержимая дрожь.
– Замерзла? – спросил он шепотом.
Она так решительно покачала головой, что Фрэнсис засмеялся. Обнявшись, они пошли вдоль линии прибоя, но через несколько шагов одна из волн плеснула дальше своих подружек и замочила ноги Энн. Она торопливо отступила подальше от воды, а потом решительно сняла туфли вместе с чулками и пошла дальше босиком. Песок, нагретый солнцем, еще не успел остыть, приятно было ощущать его под ногами. Энн счастливо рассмеялась и, подняв юбки до колен, принялась кружиться в холодной воде, вскипающей водоворотами вокруг ее голых лодыжек. Фрэнсис следил за ней с улыбкой, но в конце концов его тоже разобрало: он сбросил сапоги и присоединился к пляске на мелководье.
