Энн прижалась щекой к его груди. Сквозь рубашку все еще пробивался слабый запах морской воды, напомнивший ей о чудесном часе, проведенном с ним на берегу. Фрэнсис ее любит, в этом у нее не осталось никаких сомнений. Ее больше не мучил стыд, и лишь об одном приходилось сожалеть: у них совсем не осталось времени, чтобы побыть вместе.
– Мне кажется, я уже все сумел объяснить, милая, – тихо сказал Фрэнсис. – А теперь поцелуй меня в последний раз и пожелай мне спокойной ночи, не то завтра мы с тобой не сможем выстоять в схватке с Гленкенноном.
Он поцеловал ее в лоб и решительно направился к дверям, но, обернувшись на пороге, одарил ее еще одной ободряющей улыбкой.
– Не тревожься, Энн. Я обещаю, тебе не придется пожалеть о том, что случилось.
Фрэнсис закрыл за собой дверь и торопливо пошел по коридору, не чуя под ногами холодных каменных плит. Ему хотелось петь и кричать от счастья. Энн принадлежит ему, и никто не сможет ее у него отнять!
Золотая полоска света, пробивавшаяся из-под дверей кабинета, внезапно вернула его с небес на землю. Он прекрасно помнил, что с вечера не оставлял у себя горящей свечи! Вытащив на несколько дюймов из ножен короткий шотландский кинжал, Фрэнсис внезапным резким движением распахнул дверь. У стола в дальнем конце комнаты сидели трое. Они удивленно обернулись, а Фрэнсис так и застыл на пороге: он не ожидал их так рано.
– Наконец-то ты соизволил вернуться домой, приятель, – проворчал один из гостей. – Мы тут с ног сбились, обыскали весь замок сверху донизу, и вдруг ты являешься как ни в чем не бывало, будто только что откушал чаю с самим королем Джейми Стюартом.
Фрэнсис улыбкой приветствовал Дункана Маккензи, своего старого друга и союзника с Севера. Он любил грубоватого и неотесанного предводителя клана Маккензи, а в детстве даже несколько лет жил в его замке по обычаю обмена детьми, столь распространенному в Шотландии. Именно ему Фрэнсис был обязан своими навыками владения мечом, без которых в горах невозможно выжить. Он спрятал кинжал обратно в ножны.
– Я ходил на берег купаться. Вечер такой славный, что грех было сидеть дома.
С этими словами Фрэнсис протянул руку Дункану и приветливо кивнул его брату Джайлзу Маккензи, сидевшему рядом с ним. Третьим в комнате был Дональд.
– Мы привезли дурные вести, сынок, и мне чертовски жаль, что приходится быть гонцом, – решительно начал Дункан.
Фрэнсис подтянул к себе стул и, перевернув его спинкой вперед, уселся верхом.
– Ну давай, выкладывай свои дурные вести. У меня душа не на месте с тех самых пор, как взошла эта проклятая луна. Света столько, что можно прицельно стрелять за сто шагов.
– Гленкеннон нас перехитрил, Маклин, – мрачно пробасил Джайлз. – Его и близко не было у замка Гинехи. Вместо этого он повернул на север и теперь встал на ночевку в открытом поле, неподалеку от Данолли-Мур. Солдат у него столько, что хватит на охрану цитадели. Добраться до Джеймса Камерона невозможно, не говоря уж о том, чтобы вытащить его оттуда живым.
– Конрад остался в Гинехи? – насторожился Фрэнсис. – Ему ничто не угрожает?
– Насколько нам известно, нет.
– Ну что ж, значит, нам все-таки придется выполнить условия, оговоренные Гленкенноном, и отдать ему девицу, – вставил Дункан. – Хотя чертовски обидно видеть, как он сорвется с крючка. Ты так славно его подцепил, а теперь все твои труды пойдут прахом.
– Я не собираюсь ее отдавать, – нахмурился Фрэнсис.
Джайлз Маккензи наклонился к нему через стол.
– Маклин, у нас нет ни единого шанса силой отбить Камеронов у Гленкеннона. Стоит ему заподозрить нечестную игру, он убьет их в ту же минуту. Тебе придется обменять их на девушку, если хочешь, чтобы они остались в живых.
Фрэнсис вытащил кинжал и начал рассеянно поигрывать им, пока в уме у него стремительно складывался новый план.
– У меня и в мыслях не было отказываться от обмена, – наконец произнес он со зловещей улыбкой. – Мы просто отобьем ее у них по дороге домой.
Дункан и Дональд обменялись взглядами.
– Самые скверные новости я приберег напоследок, сынок, – устало вздохнул Дункан, с грубоватым сочувствием потрепав Фрэнсиса по плечу. – Гленкеннон подал прошение королю. Он выдвигает против тебя обвинение в государственной измене, основанное на переплетении лжи и полуправды, и просит короля подписать соответствующий указ. Богу известно, с тех пор, как состоялся этот нечестивый союз [3], король Яков видит изменников под каждым камнем. – Дункан недовольно нахмурился. – Этот чертов ублюдок запросто может подвести тебя под петлю, если добавит к прежним жалобам донесение о новом нападении. Попробуй снова тронуть его дочь – и он поднимет шум до небес.
