Погода испортилась вскоре после отъезда ее отца в Данди. Замок с тех пор казался ей пустым и мрачным, как будто необитаемым. Всюду стоял затхлый запах склепа, куда давно не заглядывало солнце. Целыми днями Энн думала только о том, как бы сбежать отсюда подальше, вдохнуть свежего воздуха, прогуляться вдоль озера в одиночестве, но отец запретил ей куда бы то ни было отлучаться из Рэнли в его отсутствие.
Ее лицо вспыхнуло от смущения, когда она вспомнила унизительную сцену, развернувшуюся на глазах у Найджела Дугласа и капитана Кинкейда.
– Тебе запрещено покидать замок, – холодно заявил отец. – Когда я вернусь, нам скорее всего придется принимать гостей, и я не могу тебе позволить снова исчезнуть. Кроме того, я желаю, чтобы ты обновила свой гардероб. Что-нибудь более… гм… женственное. И чтоб я больше не видел этих стоячих плоеных воротников, к которым ты питаешь такую слабость. По-моему, женщины носят их нам назло. Я еще не встречал мужчины, которому они пришлись бы по вкусу. – Он злорадно усмехнулся, наслаждаясь ее замешательством. – И запомни: ничего серого или черного! Я объяснил швеям, что мне требуется, и по возвращении надеюсь увидеть тебя подобающим образом одетой.
Энн до боли закусила губу, вспомнив об унижении, которое ей пришлось пережить. А хуже всего было то, что отец поручил Эдмунду Блейку следить за ней в его отсутствие.
При мысли о Блейке холодок отвращения пробежал у нее по спине. Этот человек был вездесущ и обладал сверхъестественной способностью появляться там, где его меньше всего ждали. Его бесцветные серые глазки шныряли по всем углам, он бесцеремонно вмешивался в жизнь обитателей замка. В последнее время Энн заметила, что шагу не может ступить, не столкнувшись с его холодным взглядом. Но, кажется, Блейк говорил, что в этот день он будет занят внесением записей в конторские книги…
У нее перехватило дух от собственной дерзости. Если Блейк занят, никто не заметит ее отсутствия. Она выскользнет потихоньку на час или два… Какой от этого вред? Заглушая в душе скверные предчувствия, Энн отвернулась от окна. В голове у нее сложился план побега.
Вскоре она уже покидала постылые стены Рэнли, переодетая в грубый плащ и деревенские башмаки своей служанки. Подходя к внешним воротам, Энн натянула потрепанный капюшон пониже на лоб, и скучающие стражники проводили ее равнодушными взглядами.
День оказался безусловно неудачным для прогулки, но все-таки Энн с наслаждением вдыхала запах омытой дождем земли, особенно сладкий после двух недель, проведенных в четырех стенах. Вскоре она сошла с дороги и зашагала по каменистой тропинке, ведущей к озеру. Мокрые от дождя камни скользили под ногами, ступать приходилось осторожно, зато она наконец-то была свободна. Пусть всего на час, но свободна!
Холодный порыв ветра, гнавшего рябь по поверхности озера, подхватил влажную прядь ее волос. Где-то поблизости раздался протяжный и жалобный крик кроншнепа. Постепенно чувство одиночества вновь овладело ее душой, мысли вернулись по привычной дорожке в Кеймри.
Что там сейчас происходит, в этот прохладный сырой день? Наверное, все домашние собрались у весело пылающего камина, обмениваются шутками и занимательными историями… На нее вдруг накатил приступ острой тоски. О, как ей хотелось стать частью этой большой и дружной семьи! Ей вспомнилось, как выглядел Фрэнсис в такие минуты, как он смеялся, как улыбался ей, как мелькали в его синих глазах искры беспечного веселья. А в другие минуты эти глаза темнели и смотрели на нее с нежностью… Зачем ему было лгать, притворяться, будто питает к ней чувства, которых на самом деле он вовсе не испытывал? Неужели только для того, чтобы развеять скуку, приятно провести несколько весенних дней?
Энн думала об этом непрестанно, но так и не находила ответа на терзавшие ее вопросы. Возможно, Фрэнсис был к ней неравнодушен, но его чувство оказалось недолгим. А может быть, он любил ее по-настоящему, но решил не рисковать благополучием своего клана? Что ж, это вполне уважительная причина, чтобы отослать ее к отцу…
Она смотрела на темно-коричневую воду, лижущую камни у ее ног. Чем бы ни руководствовался Фрэнсис в своих поступках, суть дела от этого не менялась. Короткие дни счастья миновали. Вскоре вернется ее отец – и тогда закружится светская карусель; не успеет она оглянуться, как он выдаст ее замуж за какого-нибудь богатого лорда по своему выбору. Ей следует навсегда забыть о том, как она лежала в объятиях мужчины на залитом лунным светом морском берегу, а весь остальной мир куда-то исчез. Надо попытаться произвести хорошее впечатление на жениха, которого выберет ей отец, и, возможно, со временем преследующие ее воспоминания умрут.
