Больше мы не разговаривали. В комнате царили тишина и ночь. Я знала, что Алмир не спит. Он знал, что не сплю я. Пусть в объятиях друг друга, но все равно, по сути, безмерно далеки. И каждый из нас думал о своем. Я даже не пыталась гадать, о чем же размышляет он. Алмир теперь еще больше, чем раньше, казался просто неразрешимой загадкой. Но его объятия дарили тепло и словно бы ограждали меня от всего остального мира с его бедами и горестями. Наверное, именно это и имел в виду источник, говоря о том, кто сможет меня защитить. И сейчас мне очень хотелось верить, что наше перемирие — это все же шаг к лучшему, к попытке понять друг друга. Но хотя куда вероятнее, что это было лишь затишье перед куда более страшной бурей.
Я не запомнила, как заснула. Но больше мне ничего не снилось и не виделось — остаток ночи я проспала совершенно спокойно. Но даже в полудреме не покидало инстинктивное нежелание просыпаться, да и вообще возвращаться в реальность. Но в то же время, как приятно было сейчас! Мягкое и такое ласковое прикосновение теплых губ к моим... И тихий голос:
— Вилена...
Улыбнувшись, я открыла глаза. Лицо Алмира было совсем близко к моему. Он тоже улыбался, снова поцеловал меня легонько и очень нежно.
Еще сонная я пробормотала:
— Мне нравится так просыпаться.
— Мне тоже, — Алмир взял меня за руку и коснулся губами моих пальцев. — Но все же извини, что разбудил. Я бы не стал тревожить твой сон, только время уже к полудню, нам нужно возвращаться.
Только сейчас с меня окончательно слетела вся сонливость. Кошмар, как же неприлично, я в одной ночной рубашке, на Алмире только брюки. И, похоже, я так все время проспала в его объятиях! Ладно ночью мне было так плохо, что я такими вопросами не заморачивалась, зато сейчас ужаснулась в полной мере. Сразу почувствовала, как на щеках выступает предательский румянец. Но при этом как же не хотелось отстраняться...
Алмир явно сразу понял, в чем причина моего смущения. Улыбнувшись, ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Вилена, тебе совершенно незачем меня стесняться. Совсем скоро ты уже станешь моей женой.
Я даже враз про все смущение забыла. Впервые за все время это прозвучало не как презрительная констатация факта. Алмир не хотел меня этими словами унизить, поставить на место, напомнить, что я чуть ли не его собственность — нет. Сейчас он говорил о нашем браке так, словно это и вправду был взаимный союз.
— Алмир, пожалуйста, не меняйся больше, — не удержавшись, прошептала я.
— Все зависит только от тебя, — его губы едва не касались моих, дыхание чуть обжигало кожу, но словно спохватившись, Алмир вдруг отстранился и спросил:
— Как ты?
Я вмиг поняла, о чем речь.
— Лучше, чем я думала, будет, — я вздохнула. — Ночью мне вообще казалось, что жизнь кончена, а сейчас... Ну вот пустота какая-то в душе и горечь... И, самое странное, откуда-то взялось понимание, что все произошло так, как должно было произойти. Мне и вправду нужно просто смириться, что источника больше нет. Наверное, со временем я смогу это принять... Алмир, а ты не в курсе, где сейчас мой отец и его семья?
— Точно не знаю, — он явно не лгал. — Ваш управляющий позавчера мне написал, что они что-то еще продали из прежнего имущества и съехали из замка. Но куда именно — без понятия. Если для тебя все же это важно, я могу выяснить, — и вдруг неожиданно спросил:
— Ты скучаешь по им?
Чуть растерявшись, я сама только сейчас об этом задумалась.
— Наверное, нет. Просто я к ним привыкла. И мне все же не все равно, как они сейчас. Ладно мои мачеха с сестрой, они-то всегда в жизни устроятся. А вот отец... — я вздохнула, — он мне порой кажется ненамного разумней ребенка.
— Вилена, пойми, — Алмир смотрел на меня очень серьезно, — ты вовсе не несешь за них ответственность. Они все взрослые люди. И тем более ты уже не часть их семьи, ты — часть нашей с тобой. Так что даже не переживай лишний раз о тех, кому ты не нужна.
Меня прямо подмывало спросить «А тебе я нужна?», но и так ведь знала ответ. И мне очень не хотелось пошатывать воцарившееся хрупкое перемирие напоминанием о том, что я просто выгодна ему магически. Да и так уже наговорила слишком много откровенного, как бы это потом против меня не повернулось.
Но Алмир и сам не жаждал продолжать разговор. Напомнил:
— Нам все же пора возвращаться домой.
Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому «домой»? Только сейчас я задумалась о том, что, возможно, мне и не стоит бежать. Если Алмир не убивал Брана, если он и дальше будет таким, как сейчас, так, может, стоит с ним остаться? И сама мысль о том, что он будет моим мужем, уже не казалась такой уж противной. А даже будто бы и наоборот...
