— Естественно, Вилена поможет, — тут же снова вмешалась госпожа Мирланда, — но сначала, старый интриган, поклянись, что все-все расскажешь!
— Слушай, ты вообще не понимаешь, во что ввязываешься! — на эмоциях он начал раздражаться.
Но я не слушала их спор. Смотрела на Алмира. Казалось бы, он просто настолько крепко спал... И ведь я сейчас могу сходить за кинжалом, принести его сюда незаметно и, когда господин Дальд отвлечется, сделать то, что я просто обязана сделать! За смерть моего брата! За смерть остальных наследников! За все то ужасное, что Алмир совершил! И это будет правильно! Это, единственное, будет справедливо! Я должна! Должна! Это ведь совсем не сложно. Просто замахнуться кинжалом... Пронзить его сердце... Силы небесные... Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы. Не смогу я его убить. Просто не смогу. Проклятье, почему я такая слабая...
— Вилена, я понимаю, тебе тяжело, — господин Дальд снова обратился ко мне, — но ты хотя бы попытайся. Я объясню, что делать. Пусть шанс спасти Алмира совсем мизерный, но все же есть.
— Так, погоди, — ахнула госпожа Мирланда, — так еще и может не получиться?!
— Увы, но это так, — маг сокрушенно вздохнул. — Магия Вилены достигла нужного уровня, но об особенном целительстве древних мы знаем лишь в теории. На практике такое никто не лечил.
А мне сразу вспомнились слова Алмира. Еще тогда, когда он забрал меня из родового замка, сказал в карете: «Я помню, ты хотела научиться магии. С завтрашнего дня к тебе будет приставлен лучший из преподавателей. Естественно, не просто так, взамен ты будешь кое-что мне должна». Получается, именно это исцеление он и имел в виду. Да и прошлой ночью сказал, что осталось лишь уладить кое-что. Наверняка снова речь шла об этом.
Прошлая ночь... Проклятая прошлая ночь... Ну почему я не узнала правду до этого?!
— К сожалению, пытаться излечить можно, лишь когда эта напасть себя проявляет, — продолжал объяснять господин Дальд. — Но сейчас она в наивысшей стадии... А я ведь прямо чувствовал сегодня, что это ловушка! Отговаривал Алмира! Но он все равно рискнул! А теперь вот... — снова беспомощный вздох. — Но пусть шансы малы, все равно необходимо попытаться.
А ведь это идеальный выход... Пусть я не в силах убить Алмира, но я ведь могу попросту его не спасать. И даже магистр не поймет, что я это нарочно. Не получилось и все, увы-увы. К утру Алмир умрет сам. Справедливость будет восстановлена. Бран отомщен. А я... Как же я буду после этого?.. Может, кинжал вообще предназначен для меня самой? Чтобы не мучилась?
Наверное, это был самый сложный момент моей жизни. Но через шелуху всех этих нравственных метаний я все равно твердо знала одно: я люблю Алмира. Люблю и хочу ему верить. Верить, даже если весь мир будет против него.
— Господин Дальд, что именно я должна сделать? — тихо спросила я.
Я не просто попытаюсь его спасти — я спасу его. И он сам расскажет мне правду, как и обещал. И если эта правда совпадает с выясненным сегодня... Что ж... Я просто уйду. Я не смогу простить Алмира за такое. Но и убить его я тоже не могу.
Наверное, уже до рассвета оставалось совсем немного, я попросту потеряла счет времени. От слабости, казалось, вот-вот лишусь сознания, но я держалась. Держалась на простой мысли «Если не справлюсь, Алмир умрет».
Мне не нужно было делать ничего особенного. Как объяснил господин Дальд, просто позволить моей магии самой бороться с этой напастью. И я всего лишь держала ладони над Алмиром, и льющийся мерцающий поток окутывал его подрагивающей дымкой. Пусть не сразу, но черные узоры начали бледнеть. И все же до их исчезновения было еще очень далеко. Ничего-ничего, я справлюсь. Иначе просто быть не может.
Магистр был ни в сипах ничем мне помочь, тут могла подействовать лишь магия моего типа. Зато хоть по-своему, но помогала госпожа Мирланда. Она старалась отвлечь от панических мыслей, успокоить, приободрить. И меня, и переживающего Дальда. Может, ее стараниями, а, может, и сам он рассудил, что так будет правильнее, но скрывать не стал:
— Это случилось полгода назад, Алмиру очень ловко подстроили ловушку. Тогда впервые он столкнулся с багровым туманом. Нападавших было очень много, и один из пожирателей, так называют обитающих в тумане тварей, ранил Алмира. К сожалению, даже самый могущественный маг не способен исцелить себя сам. Алмир добрался до целителей слишком поздно... — тяжело вздохнув, господин Дальд покачал головой. — Да, рану исцелили, но заражение магии уже было необратимым.
А ведь еще тогда, во время нападения на карету, Алмир сразу же взялся исцелять мою царапину. Да и когда Тиара ранили, тут же ему помог. Все, чтобы не допустить того, что случилось с ним самим... И ведь еще в замке Тиара, когда самого Алмира задело, он мне сказал, что к их яду невосприимчив. Ну да, он ведь уже был под его действием, потому хуже стать и не могло.
Господин Дальд продолжал:
