Весь, от порога квартиры до самого балкона, куда я поспешно ретируюсь, пытаясь подышать свежим воздухом. Но я ничего этого не делаю, прекрасно понимая, что наш возобновленный и неудержимо горячий роман — это ментальный танец на стеклах. Без реальных осколков…
Все, чего я хочу — чтобы он испытывал те же чувства, когда смотрит на то, как я обнимаю Андрея на парковке под зданием офиса или на снимках, что делает пресса. Я не ревную его к Лейле, понимаю, что бедная девушка для него лишь игрушка и прикрытие. И все же, мне, как жуткой собственнице, совершенно неприятно, что их тела вообще соприкасаются друг с другом. Даже в одежде.
Дима мой. Только мой. Он всегда был моим. Но…
Разве это любовь? Желать причинить боль другому человеку? Самому родному и любимому? Пусть неосознанно, но боль. Я всегда особо пылко обнимаю Андрея, когда знаю, что Дима нас видит.
Я бесконечно задаю эти вопросы сама себе, уже заранее зная ответы.
Это не любовь. Это зависимость.
Внезапно мое сознание уплывает в прошлое, на десять лет назад. Путь в замысловатые лабиринты сопровождается легкой дрожью по телу.
— Что для тебя любовь, Дим? — мой нежный, более юный и наивный голос звучит у меня в голове.
— Зависимость, Эль, — не задумываясь ни на секунду, отвечает Дима. — Для меня — да, — выдыхает он, когда я задумчиво глажу его по голове, лежащей на моих коленях.
— Ну нет же! — мгновенно вспыхиваю я, поражаясь столь токсичному ответу. — Это звучит неправильно. Тогда это ненастоящая любовь. Выходит, болезнь какая-то.
— У всех по-разному. Даже если это самые здоровые отношения в мире, любовь — это зависимость. Как в дикой природе. Самка зависит от самца, особенно в период вынашивания потомства. Самец зависит от самки и всегда конкурирует с другими за лучшую, поскольку только она способна продолжить его гены, — Коваль, как всегда, рассуждает приземленно и прагматично. — Как ни крути, это так, малышка. Мы по-разному трактуем что такое зависимость.
— Ну не знаю. Хотя, пожалуй, ты прав. В этом что-то есть. Просто у меня зависимость ассоциируется с чем-то плохим… например, с наркотиками.
— А какое слово бы назвала ты, Эль? Но только одно. Что такое любовь, малышка?
— Ммм… не знаю, — нервно хихикнув, не сразу нахожу ответ. А потом ловлю себя на мысли, что за весь вечер не было ни минуты, чтобы я не дотрагивалась до Димы. Я его личная липучка, но кажется, ему это только нравится.
— А, знаю, Дим! Любовь — это хотеть касаться, — нежно шепчу я, всклокочивая его короткие волосы. — Мне всегда хочется тебя трогать. Проявлять нежность, чувствовать тебя всего. Я готова делать это бесконечно. Ласкать, обнимать, принимать. И это так естественно с тобой. Словно дышать.
— Словно я — это продолжение тебя? — мягко уточняет Дима с легкой ухмылкой.
— Да, — провожу пальцем по его губам и слегка вскрикиваю, когда он игриво кусает его. — Я — это ты.
— Ты — это я, — привставая на одном локте, он обхватывает мое лицо ладонью и тянет на себя, чтобы закрепить нашу сладкую и наивную клятву горячей печатью долгого поцелуя.
Возвращаюсь в реальность, когда флэшбек сам по себе рассеивается в моей голове.
