Пока Серова пытается справиться с ключами, я расстегиваю пуговицы на ее пальто, задираю подол ее юбки. Сжимаю ее бёдра и ягодицы, Кристина вовремя справляется с замками, иначе взял бы ее прямо в подъезде этого элитного жилья.
Не заморачиваемся с выключателями, наши губы ни на секунду не отрываться друг от друга, наши руки наперегонки стягивают ненужную одежду. Ее платье, моя рубашка, белье…
Медленно, но, верно, продвигаемся в сторону спальни.
Наши поцелуи агрессивны и напористы, наши зубы встречаются со звуком, целуемся как первокурсники, аж причмокиваем. Я и не припомню, когда так отчаянно нуждался в поцелуях и так яростно целовался. А мне мало. Хочу облизать Кристину всю, от самой макушки до пальчиков на ее ног.
Не сейчас, чуть позже. В данную секунду я просто взорвусь, если не окажусь в ней.
В спальне мы оказывается уже полностью обнаженными.
Между нами больше нет преград.
Мы отрывается всего на секунду лишь для того, чтобы перевести дыхание, а через мгновение снова встретиться и переплетаясь телами оказаться на прохладных простынях.
Она дрожит, то ли от возбуждения, то ли от прохладной постели. Сейчас, моя хорошая, согрею.
Нависаю над Кристиной и провожу, очерчивая пальцем контур ее охуенных сладких губ. Они припухли от поцелуев. Серова тяжело дышит, отчего ее рот приоткрывается, и она облизывает мой палец.
— Хочешь меня? — она молчит, но продолжает облизывать и посасывать мой палец, ее глаза в темноте черные, но в свете, что просачивается с улицы, я вижу в них горящий блеск. Мой член болезненно пульсирует, моля об освобождении. — Хочешь, вижу.
Решаю продолжить свое путешествие по желанным частям Серовой. Провожу влажным от слюны Кристины пальцем по ключице, спускаясь к вздымающейся, под каждый женский вздох, полной груди.
В прошлый раз я не насладился ей сполна, поэтому сейчас решаю на ней задержаться. Я в этом спец. У меня были парнёрши, которые были уверены, что их грудь бесчувственна, что от стимуляции твердых вершинок, они не способны получит удовольствие. Я ловко их в этом переубедил.
Тяну правый сосок на себя, и Кристина прогибается в спине с тихим стоном. Не сильно скручиваю и снова тяну.
— Ах, — выпускает воздух со стоном Серова, а я не выдерживаю и наклоняюсь к желанной груди.
Облизываю уже каменную горошину.
— Ты близка, моя девочка, — шепчу и прикусываю камушек, а затем посасываю.
Кристина хватается за мои волосы и хочет оттянуть мою голову от своей груди, но я не поддаюсь.
— Тшшш, отпусти себя, — глажу по спину второй рукой, — сейчас ты увидишь звезды, — прикусываю снова ее сосок и зализываю.
Повторяю пытку снова и снова.
Снова и снова.
Кристина стонет все громче и громче.
В тот момент, когда ее тело начинает дрожать, развожу женские бедра в стороны и подаюсь бедрами вперед, заполняя ее одним резким движением.
Да!
Она влажная и бархатная, мягкая и тугая. Ее внутренние мышцы сокращаются вокруг моего члена с такой силой, что я готов взвыть.
Черт!
Я не двигаюсь, давая нам мгновение на паузу, зная, что уже через несколько секунд пауз не будет.
— Я не видела звезды, — с заминкой произносит Кристина, немного отдышавшись, — я видела космос, — смеется.
Космос значит… Остается, мать вашу, только вселенная. Сейчас устрою.
Обхватив ее запястья заводу руки над ее головой и, начинаю двигаться.
— Хочешь еще космоса?
— Да-да-да, — стонет Кристина на каждое мое проникновение.
Двигаю бёдрами быстро, но до предела. У самого скоро звезды из глаз посыпаться от такого звездопада. Кристина не пытается высвободить запястья, она принимает мою власть. Ее глаза закатываются с нескрываемым удовольствием, при этом ее рот издает самый сексуальный стон, что я слышал.
Женский, гортанный, охренительный.
Боже!
Кристина выгибается и подается вперед, и отдает- отдает-отдает.
Всю себя без остатка.
— Моя. Моя женщина, — выходит рычанием, — только моя. Навсегда. Слышишь?
Кристина прикусывает губу, а для меня это триггер. И рот, и эти губы мои. Наклоняюсь и сам прикусываю эти губы, потом облизываю и всасываю.
Я словно обезумел. Я еще в столице понял, что мне мало будет в ее постели. Сейчас только сильнее в этом убеждаюсь. Моя она женщина. Всегда была. Я ее невинность забрал. Первым был. Теперь последним буду.
Рычу почти, а Серова еще слаще стонет и отвечает на поцелуй с не меньшим рвением.
— Моя. Скажи.
— Твоя.
От признания, что моя, меня отпускает, и я даже не думаю покидать ее тело. Самец метит свою самку. И я мечу, а Кристина принимает без сопротивления, выжимая все до последней капли.
— Что там космосом? — с трудом покидаю ее тело, отпускаю ее руки и заваливаясь рядом.
Мне хорошо и спокойно, как никогда. В моих объятиях самая роскошная из женщин. Так должно быть всегда.
— В этот раз только звезды, — тянет с улыбкой.
— Сейчас переведу дыхалку, попью водички и снова полетим.
Кристина прижимается ко мне всем телом, перелетая наши ступни.
А может, к черту, водичку, запускаю свою ладонь между горячих бедер, и накрываю женское лоно, чувствуя на пальцах свое же себя и ее соки.
— Спи давай, мой космонавт. Успеем еще полетать. — пытается сжать бедра, но разве против меня попрешь?
