– Ты что творишь?! Паразит, ты что творишь?
– Андрей Борисович, я…
– Командир… – впервые встрял Бортников, – на пару слов.
– Командир корабля управление сдал! – раздраженно произнес уставную фразу Волынцев.
– Второй пилот управление принял, – чуть обиженным тоном подтвердил Тертышных.
Сняв наушники, командир корабля и штурман выбрались в кухоньку. Удивительно, но этот самолет, переделанный из стратегического разведчика, несмотря на известную тесноту в салоне, был довольно комфортен для экипажа, все здесь было рассчитано на длительные полеты, имелась даже маленькая кухонька, чтобы разогреть пищу.
– Ну что?!
– Командир, что с тобой? – Старый штурман внимательно смотрел на Волынцева. – Что с тобой происходит?
– Со мной все нормально.
– Нет, ненормально. Ты что к Димке прикопался? Ну, виноват человек, так что его теперь – расстрелять перед строем?
– Да мне просто надоело, что он то ли дрова везет, то ли самолет пилотирует! Как будто с учебки пацан!
– Нормально он пилотирует. Не хуже, чем всегда. Остынь, командир. Может, отдохнешь?
– А кто сядет? Этот пацан желторотый, что ли?
– Я сяду. Отдохни до посадки, Андрей.
– Да чтоб вы все…
Оборвав фразу, Волынцев повернулся и пошел обратно на свое место.Аэродром находился под контролем частей безопасности вот уже третьи сутки…
Собственно говоря, в России (а Польша, как бы то ни было, являлась ее частью) офицеры придерживались правила «гусары газет не читают», что приводило в бешенство представителей самых разных общественных групп (в основном связанных с заграницей), пытающихся на что-то распропагандировать нижних чинов и офицерский корпус. Не раз и не два таким горе-пропагандистам, околачивающимся у КП или в тех местах, где собираются после службы офицеры, элементарно били морду.