– Балуй, балуй нам ребенка, потом родители с ним совсем не совладают, – улыбаясь, сказал Григорий Антонович, подходя к дочери.
– А вы Лизавету позовите, она вам поможет, – скривил шкодную рожицу Назарчик, помахал диском и быстренько «свинтил».
– Привет, дочь, – обнял и прижал ее к себе папа.
– Привет, папуль, – обняла она его, прижалась, прикрывая глаза и вдыхая знакомый родной запах. – Ум-м-м. Соскучилась.
– Я тоже, – поцеловал ее в волосы папа и погладил по спине.
– И я, – подошла к ним Надя и обняла их обоих сразу.
– А именинника? – потребовал ее внимания к себе дядя Андрей.
– А как же! – Лиза попала в его объятия. – С днем рождения! Ура!
– Хорош тут обниматься, – присоединился к ним Кирилл. – Там у нас важный момент настал.
– Что, утиный пирог? – усмехнулась Лиза.
– А то! – пояснил дядя Андрей и поторопил: – А ну, давайте-ка все за стол, тебя, пигалица, ведь только и ждали. Давайте, давайте, потом подарок вручишь, а то от матери нам влетит!
Пирог получился классный, но… но все равно не то! А тут как раз подоспело время для второго традиционного шашлыка, о котором Лиза совершенно забыла. Дело в том, что Лизавета практически не ела мяса, не любила, зато обожала всякую рыбу и морепродукты. Вся семья об этом, понятное дело, знала, и именно из-за нее стало традицией делать на таких вот праздниках и застольях сначала мясной шашлык, а второй порцией – рыбный. Лиза это дело особенно уважала и могла запросто слупить пару шампуров.
И когда «освежали» стол перед вторым заходом горячего, когда она здоровалась и разговаривала со всеми гостями, поменявшийся ветерок вдруг донес до нее запах жарящейся рыбы. Лиза вдохнула, побледнела и, что-то пролопотав невразумительное, быстренько побежала в дом.
Промчавшись мимо кухни, добежала до туалета, еле-еле успела откинуть крышку унитаза и вывернула ему всю душу.
– Лиза, что случилось? – заглянула в распахнутую дверь ванной комнаты обеспокоенная Маня. – Тебе плохо?
– Нет, Маня, мне хорошо! – уверила ее Лиза и повторила тесное душевное общение с унитазом.
Потом обессиленно отползла к умывальнику и принялась полоскать рот.
– Господи, Лизок, ты чем так отравилась-то? – расстроилась Маня и, сочувствуя, принялась гладить ее по спине. И вдруг рука невестки замерла, и Маня спросила ошарашенно: – Лиз, ты что, беременна?
Лиза не ответила, закрыла кран, вытерла лицо полотенцем, повесила его на сушилку и медленно повернулась к невестке.
– Значит, беременна, – выдохнула Маня утвердительно.
– Только не говори Кириллу, – недовольно предупредила Лиза.
– Знаешь, это такая вещь, которую вряд ли можно скрыть, – усмехнулась Маня и вдруг сделалась серьезной: – Если, конечно, ты не собираешься…
– Не собираюсь, – перебила ее резковато Лиза, – даже вслух не произноси.
– В таком случае он рано или поздно об этом узнает, как и все остальные, – резонно заметила Маня.
– Вот и пусть это произойдет как можно позднее, – проворчала Лиза.
– Лиз, – своим обычным спокойным, ровным и чуть насмешливым тоном произнесла Маня. – Если ты так будешь бегать к унитазу, то к вечеру это еще сегодня перестанет быть тайной для всех. Лучше сказать Кириллу сейчас.
– Что лучше сказать мне сейчас? – спросил Кирилл, входя к ним в ванную комнату. – И что вы тут застряли? Лиза, там уже твой шашлык готов, на стол вынесли. Меня за вами отправили.
– Ум-м-м, – застонала Лизавета, кинулась к умывальнику и принялась полоскать рот для профилактики подкатившей к горлу тошноты.
– Так, и что происходит? – строго спросил у барышень Потапов.
– Лиза беременна, – сдала Лизавету Маня.
– Лиза – что? – переспросил ее муж.
– Я же просила, – простонала Лиза, посмотрев укоризненно на Маняшу.
– Беременна, – спокойно повторила Маня.
– Так! – ошарашенно заявил Кирилл и повторил: – Та-а-к! – Посмотрел на сестрицу внимательно и попытался что-то спросить, но она, резко хлопнув по ручке крана, закрывая воду, отрезала:
– Это точно. Есть еще какие-нибудь дурацкие мужские вопросы?
– Да, есть. Кто отец ребенка? – требовательно спросил он.
– Кирюш, только не надо включать строгого старшего брата, – попросила, слегка скривившись, Лиза.
– А я и есть твой старший брат, если ты забыла. И в вопросах, касающихся твоей жизни, очень строгий.
– Вот поэтому я тебя и просила пока не говорить ему, – попеняла еще раз Лиза Мане.
– А мне тоже интересно, кто же у нас отец? – проигнорировав напрочь ее недовольство, присоединилась к мужу Маня.
– Какая разница! – заводилась Лиза, раздражаясь на этих двоих все больше. – Ребенок мой, и этого факта вполне для всех достаточно.
– Нет, недостаточно! – разошелся в заботе братец. – Он что, отказывается от ребенка? Жениться отказывается? Он тебя обидел? Кто он вообще такой? И почему ты с кем-то встречаешься, а мы не знаем?
– Может, потому, что это мое личное дело? – с преувеличенным сарказмом спросила Лиза, изобразив наивность на лице.
– У тебя будет ребенок, и теперь это уже не твое личное дело, а дело семьи! – заявил Кирилл, в ответ заводясь все больше и больше. – Скажи мне, кто он, я хотел бы поговорить с этим человеком!
