Мне и прежде приходилось переживать моменты, когда казалось, что за короткие мгновенья перед глазами проскальзывает вся жизнь. Но это случалось в критических ситуациях, когда я находился в реальной беде и всерьез рисковал. Сейчас же никаких внешних опасностей вроде бы не было, но я будто со стороны на все посмотрел. На себя самого, на Катю и на наш брак. На то, во что он превратился.
Это было мерзкое зрелище. Но еще омерзительней было видеть, как какой-то докторишка откровенно пускает слюни, глядя на мою жену. МОЮ! А она не только не останавливает его, но, кажется, еще и получает от этого удовольствие.
Я сжал кулаки, отчетливо представляя, как разукрашу физиономию этого наглеца, что посмел влезть в нашу жизнь и нашу семью. Вот, выходит, еще одна причина, по которой Катя решила избегать меня.
Чем он ее увлек? Общими интересами на работе? Вот этой дурацкой слащавой улыбкой, что, как приклеенная, висела на его лице? И как далеко у них все зашло?
То, что это тип в своих мыслях уже облапал мою женщину, я не сомневался. Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы это понять. Но Катя? Что она могла позволить и позволила ли? Или только собиралась? И ПОЧЕМУ???
Я со свистом выдохнул воздух, понимая, что еще мгновенье – и разнесу здесь все. И одновременно понимая, что не должен этого делать. Как и придушить прилипчивого доктора – тоже. Оскорбленное самолюбие это, возможно, и спасло бы, но вот жалкие остатки наших с Катей отношений – вряд ли. Она не простит мне публичного скандала и бешеной сцены ревности. И я меньше всего хотел испортить все окончательно.
Потому, прилагая титанические усилия, приказал себе остановиться. Сделал вдох, еще один и еще, не сводя глаз с приближающейся пары. И когда они подошли настолько, чтобы заметить меня, растянул губы в улыбке.
Не нужно было иметь перед собой зеркало, чтобы понять: эта улыбка куда больше напоминает оскал, но на другое я сейчас был не способен. Сделал шаг вперед, продолжая тянуть губы и молча наблюдая, как меняется выражение лица моей жены. Вместо расслабленной беспечности я увидел напряжение и… страх? Неужели она меня боится? Или того, что сделала? Я снова начал закипать, когда собственная неуемная фантазия щедро подсказала, чем могла заниматься Катя с этим напыщенным павлином.
– Денис? – ее голос дрогнул, добавляя еще больше сомнений в мою копилку. – Ты что здесь делаешь?
– Выкроил несколько минут времени, чтобы повидать любимую жену, – я сделал еще шаг навстречу, с каким-то злорадным удовольствием отмечая, как забегали глаза докторишки.
– Зачем ты приехал? – Катя повысила голос, и растерянность на ее лице сменилась недовольством.
– Соскучился, – совершенно искренне заявил и быстрее, чем она успела отреагировать, шагнул еще ближе и, подтолкнув ее к стене, навис сверху, впиваясь в губы.
Она охнула и попыталась меня оттолкнуть.
Рукой, сжимающей букет, я уперся в стену, а свободную запустил Кате в волосы. Она снова дернулась, пытаясь вырваться, но ничего подобного позволять ей я не собирался. Надавил на губы, вынуждая открыть рот и пробираясь языком внутрь. Качнулся вперед, прижимаясь к жене и загораживая ее от всего вокруг. И, в первую очередь, от другого мужчины, который почему-то решил, что может путаться у меня под ногами.
А потом… потом стало плевать, где мы находимся, и кто еще рядом с нами. Имело значение только то, что она так близко и что напряженные плечи под моими руками постепенно расслабляются. Ее губы податливо раскрылись, позволяя проникнуть еще глубже, дыхание стало чаще, и Катя, наконец, откликнулась на мой поцелуй.
Я пыталась сопротивляться. Честно пыталась. Ничего более неуместного, кроме как целовать меня посреди отделения, Денис и придумать не мог. И что он вообще здесь делал? Я уже и вспомнить не могла, когда последний раз приходил ко мне на работу. А как сегодня тут оказался? Еще и так не вовремя, застигая меня в компании Кирилла.
Слово-то какое: «застигая»… Как будто я преступница какая-то, которую поймали на месте преступления. Но, хотя ничего дурного или преступного я не сделала, ощущала себя именно так. Мне было стыдно. Не столько перед Денисом, сколько перед самой собой за то, что позволила куда больше, чем имела на то право. Пусть и лишь в своих мыслях.
