Я невольно вздохнул. То, что в ее жизни это сработало, совсем не значит, что поможет и мне. Тем более, что Кате я, кажется, стал неприятен. О чем вообще можно говорить в такой ситуации?
– Знаете, я ведь уже подала на развод, – уголки ее губ дрогнули в улыбке. – И была уверена, что никто и ничто меня не остановит.
– И что же остановило?
– Я поверила в его любовь. И это не могло не отозваться в моем сердце. Ведь я тоже продолжала его любить, даже когда убеждала себя в обратном. Знаете, человек ведь возмущается больше всего именно тогда, когда теряет что-то важное для него. Когда ему плевать на того, кто рядом, он не станет ссориться. Не станет пытаться что-то доказать. Он просто будет молчать или уйдет. Вот в этом случае все действительно намного сложнее. А пока вы ссоритесь, чувства еще живы.
– Интересная теория, – хмыкнул я. – То есть, когда жена устраивает мне истерики, это должно радовать?
– Ну, радость тут вряд ли будет уместна, – Ангелина улыбнулась. – Скорее, это показатель того, что для нее ваши отношения пока еще что-то значат. И не все потеряно. Она пытается докричаться, достучаться до вас тем единственно возможным способом, который видит.
– Не знаю. Все эти дни, все мои действия она просто проигнорировала. Как будто ничего не происходило. Как будто я не дарил ей цветов, не писал милых записок, не готовил ужин… – я задумался, вспоминая, что еще успел сделать, и не сразу заметил смеющийся взгляд женщины.
– Вы лучше запишите, чтобы наверняка не забыть. И в следующий раз, когда будете зарабатывать очки, держите список перед глазами.
– Какие еще очки? – я не понял, о чем она говорит.
– Денис, вы превратили любовь в повинность, а заботу о жене – в вынужденные действия, которые вам самому неприятны. Как они могут в таком случае понравиться ей?
Я оторопело уставился на Лиговскую, пытаясь вникнуть в ее слова.
– Вот вы говорите, что дарили цветы. Какие именно?
– Розы, – вспомнил, как непросто было сделать тот заказ. И сколько денег пришлось за них заплатить.
– Красивые?
Я пожал плечами. Это женщины должны любоваться цветами, меня такие вопросы вообще никогда не заботили.
– Цветы как цветы. Обыкновенные.
– А ваша жена красива?
То, с какой скоростью особа меняла тему разговора, не переставало меня удивлять.
– Да. Очень. Но при чем здесь это?
– Те цветы, что вы купили, были достойны ее?
Я отчего-то разозлился. Какого черта она пытается разобрать по крупицам каждый мой шаг? И как вообще можно сравнивать женщину с цветком?
– Денис, о чем вы думаете, когда смотрите на свою жену? Не в момент ссоры, когда у вас все хорошо? Не отвечайте мне, скажите себе самому. А потом попробуйте представить, когда она увидела ваши цветы, она испытала что-то подобное? Или совсем другие чувства? Когда вы это поймете, то сможете понять и то, почему ей не понравился ваш подарок.
Я просыпалась несколько раз за ночь, а потом беспокойно ворочалась, силясь снова уснуть. Забывалась коротким сном без сновидений, чтобы потом вскоре опять пробудиться и долго вертеться, тщетно пытаясь хоть как-то найти успокоение. Только его не было, и нормального сна тоже не было, и в итоге я проснулась совершенно разбитой и еще больше уставшей, чем когда ложилась.
А выйдя из спальни, с облегчением поняла, что Дениса нет дома, и это стало моим спасением. Вернее, могло бы стать, если бы ни мысли, что настойчиво лезли в голову.
Я долго стояла, всматриваясь в свое отражение в зеркале в ванной комнате. Бледное лицо, всколоченные волосы, опухшие от слез глаза. Сейчас муж точно не захотел бы меня такую. Будь он дома – и не глянул бы в мою сторону.
А я… я терзалась чувством вины. Болезненная глыба сожаления сдавила грудь, мешая нормально дышать. И вроде бы и повода не было, и поступила я абсолютно правильно, но отделаться от этого чувства не могла. Как и еще от одного, ещё более неуместного.
Я хотела его. Это не поддавалось никаким логическим объяснениям. Разум кричал одно, а сердце и плоть требовали совершенно другого.
И даже то сумасшедшее желание, что накрыло меня вчера утром здесь, в ванной, не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас.
Разделась и шагнула в кабину, надеясь, что после душа станет легче. Наивная. Теплые струи лишь раздразнили сильнее. Будто это не вода была, а Денис касался меня, скользя губами по телу. Я словно в реальности ощущала и его прикосновения, и опаляющий жар дыхания, и то, как пробившаяся за ночь щетина легонько царапает кожу. И теряла голову от всего этого.
Ну что за наваждение в самом деле! Так не к месту сейчас. Я не должна была испытывать ничего подобного. И вспоминать тоже не должна была. Ни то, как любила его когда-то, ни то, как хорошо нам было вместе. Эти воспоминания оказались на удивление живучи, и даже то, что случилось, не смогло их полностью уничтожить.
