В сущности, страна отказалась от пути, намеченного эсерами, отвергла теорию социализации земледелия. Эта теория составляла национальную особенность эсеровского демократического социализма и являлась вкладом в развитие мировой социалистической мысли. «Крестьянство — не только материал для истории, не только пережиток известного строя, подлежащий глубочайшей социологической трансформации, и даже уничтожению, но класс будущего, жизнеспособный и устойчивый исторически, класс, несущий миру и новый строй, и новую правду», — писала Мария Спиридонова.
Если ли бы эсеры победили в крестьянской стране, какой была Россия, можно было избежать тех масштабных бедствий, которые пришлись на первую половину XX века. Не произошло бы подмены «социализации» земли «национализацией», не возникли бы комитеты бедноты, не было бы борьбы с середняками в деревне, коллективизации с раскулачиванием, продразверстки и спецпереселений. Не случилось бы первого при Советской власти массового голода в 1921–1922 годах, когда умерло от четырех до пяти миллионов человек. Не пришлось бы насильно изымать церковные ценности и взрывать храмы. Наверно, не было бы региональных и локальных проблем с продовольствием, периодически возникавших среди отдельных слоев населения, и голода 1923–1931 годов. Если бы не ошибочная крестьянская политика, скорее всего, не произошло бы второго Голодомора — массового голода в СССР, разразившегося в 1932/33 годах в период коллективизации и унесшего около 7 млн человек.
Природа большевизма исключала понятие свободы. Если ли бы эсеры не были уничтожены, их политика, безусловно, включала бы модернизацию — промышленную, научно-техническую, военную, социально-культурную, потому что без этого существование государства в Новое Время невозможно. Внутренняя политика, скорее всего, предусматривала бы создание полуторопартийной системы, более-менее авторитарной, но не столь жесткой, как при большевиках, с умеренной оппозицией. Могла бы на самом деле возникнуть демократическая республика с неотъемлемыми правами человека и гражданина: свободой совести, слова, печати, собраний, союзов, стачек, неприкосновенности личности и жилища, всеобщего и равного избирательного права без различия пола, религии и национальности, при условии прямой системы выборов и закрытой подачи голосов.
Не было бы практики принятия единоличных решений и уничтожения всех инакомыслящих.
Возможно, гражданская война была бы кратковременной, поскольку эсерам удалось бы объединить и вооружить миллионы крестьян, одновременно заручившись поддержкой стран Антанты (без поддержки этих стран, бывших основными спонсорами белых, последние не смогли бы вести активные военные действия). Могла бы возникнуть своеобразная форма сельского капитализма, выросшего снизу и опекаемого государством. Выведение земли из товарооборота, поддержка крестьянских кооперативов и, главное, передача крестьянам бесплатно земель помещиков и государства надолго создали бы эсерам гигантскую популярность в народе.
Не исключено, что удалось бы избежать и Второй мировой войны и сохранить миллионы человеческих жизней…
Но это уже из области альтернативной истории.
Сейчас мало кто знает, что послереволюционное развитие России могло иметь совсем иной вектор, и для многих имя Марии Спиридоновой — звук пустой. На полном забвении и строился весь расчет.
Однако во время Великой отечественной войны о «мстительнице за поруганное крестьянство» Спиридоновой вспомнили.
Через три с половиной года ее заключения, незадолго до того, как в Орел ворвались немецкие танки, Военная коллегия Верховного суда СССР изменила приговор, назначив лидеру партии левых эсеров Марии Александровне Спиридоновой высшую меру наказания. Этому предшествовал приказ, отданный Сталиным Лаврентию Берии: уничтожить «наиболее опасных врагов», сидевших в тюрьмах. Берия представил вождю список. Он же придумал обоснование — расстрелять «наиболее озлобленную часть содержащихся в местах заключения государственных преступников, которые готовят побеги для возобновления подрывной работы». Сталин в тот же день подписал секретное постановление Государственного комитета обороны: «Применить высшую меру наказания — расстрел к ста семидесяти заключенным, разновременно осужденным за террор, шпионско-диверсионную и иную контрреволюционную работу».
Произошло это 8 сентября 1941 года.
А 11 сентября в Медведевском лесу приговор был приведен в исполнение.
И только в 1990-м году лидер партии левых социалистов-революционеров, вместе с большевиками осуществившей в России октябрьский переворот 1917 года, Мария Александровна Спиридонова была реабилитирована частично, а в 1992-м — полностью.
Знаменитый французский философ, социолог, автор термина «феминизм» Шарль Фурье утверждал, что степень прогрессивности общества следует измерять отношением к женщине.
