– Спросите лучше у этого увядшего листа, что я попираю ногой, какой ветер сорвал его с дерева? Спросите у него, куда полетит он? Причина моего несчастья носит имя… которое вы знаете. Ее зовут Леонорой… Я бежал от её гнева, я бежал от её презрения… и с того дня я блуждаю туда и сюда, по воле какой-то фантазии или какого-то бедствия; сегодня ведет меня ненависть, завтра – меня толкает вперед бешеное желание убить кого-нибудь или самому быть убитым… То, чем я был прежде, я оставил там, где вас знал… я спустился под гору, оборвался… что за дело, чем бы я мог быть?… вы не хотели любить меня!
– И теперь Орфано де Монте-Россо, владевший дворцами и замками, стал искателем приключений, неправда ли?
– И целый сонм дьявольских страстей воет вслед за ним! Маркиз стал разбойником.
Лицо его отуманилось.
– Ах! если б вы захотели, однако же! – продолжал он, – если бы жалость тронула ваше сердце, какого человека вы сделали бы из меня!.. Для вас все мне показалось бы легким!..
– Но могла ли я, скажите сами, принять руку, окровавленную злодеянием?… Ах! мое сердце возмутилось при мысли о том. какое имя вы мне предлагаете… сумели ли вы сохранить его, скажите?
– Оставим это, – отвечал итальянец, топнув сильно ногой. – Прошедшее умерло!.. Я отдался душой и телом приключениям…. Каждый день бывает новое, кончается одно, другое тотчас начинается! Когда у меня нет своих, я охотно берусь за чужие.
– Уж не в том ли роде что-нибудь привело вас и сюда?
– Тьфу! просто – безделица!.. какая-то женщина, как я догадываюсь, противится своему обожателю; ну, вот я и взялся ее похитить, чтоб избавить ее от скучных размышлений…
– Орфиза де Монлюсон, может быть?
– Да, так именно ее мне назвали… Блондинка, которая была бы и хороша, если б вас не было рядом с нею… Легкое насилие поможет её счастью… и все окончится свадьбой… Может статься, сказали мне, что кавалер, взирающий на нее нежными очами, бросится наперекор нашим планам… Мне поручено не щадить его… и на меня не рассердятся, если удар шпаги свалит его слишком сурово наземь.
– А вы знаете этого кавалера?
– Я сейчас его видел… Судя по его взгляду, он далеко пойдет, если только ему дадут время…. его зовут, кажется, граф де Шаржполь.
Принцесса едва удержала крик, готовый вырваться у неё, и, сделав шаг в сторону, чтобы скрыть лицо свое в тени деревьев, сказала:
– Если б я положила свою руку на вашу, Орфано, и если б я попросила маркиза де-Монте-Россо оказать мне услугу; если б я попросила его в память любви его к Леоноре в то время, когда он виделся с нею в садах отца её, во Флоренции, – скажите, оказал ли бы он ей эту услугу?
Что-то влажное показалось на глазах павшего дворянина; он смиренно протянул свою голую руку.
– Правда? как тогда, вы положите вашу обожаемую ручку вот на эту?
– Можете взять ее, если поклянетесь сделать сегодня то, что я скажу.
– Клянусь!
Тонкая, белая ручка принцессы опустилась в грубую руку авантюриста. Он медленно поднес ее к губам.
– О! моя молодость! – прошептал он.
– Вы стоили лучшей участи, Орфано; но ничто не может уничтожить сделанного!.. По крайней мере, я унесу об этой встрече, которая будет между нами, вероятно, последнею, хорошее воспоминание…
– Говорите, – продолжал Монте-Россо, к которому вернулся голос и поза дворянина, – что я должен сделать?
– Я не знаю, какими средствами и с какими сообщниками вы хотите вести ваше преступное предприятие…. но я не хочу, чтобы оно исполнилось!.. я хочу, чтобы Орфиза де-Монлюсон, у которой я живу, осталась свободной…. Вы не наложите руки на неё и вы и все ваши, уйдете отсюда немедленно….
– Такая преданность у одной женщины к другой женщине! – вскричал Орфано, – А сейчас вы плакали, сейчас вы говорили о ревности? Нет, не за нее вы боитесь!
Он привлек принцессу к свету и, взглянув ей пристально в глаза, продолжал:
– Постойте! не замешан ли тут мужчина?… Мужчина этот не был ли между вами на сцене?… Не граф ли это де-Шаржполь и не сказал ли я вам, что, быть может, в пылу сватки удар шпаги поразит его насмерть?… Так это за него вы так боитесь?
– Ну, да! я не хочу, чтоб он умер!
– Вы не хотите!.. А почему?
– Я люблю его!
– Гром и молния!
Орфано оттолкнул руку принцессы; сильнейший гнев отразился на лице его, но в одно мгновенье он овладел собой и сказал Леоноре:
– Я дал вам слово и сдержу его… Сегодня ни один волос не упадёт с его головы; сегодня Орфиза де-Монлюсон останется свободной, а он останется жив… но завтра принадлежит мне, и как ни велик Париж, а я сумею отыскать графа де-Шаржполя.
– Один на одного, полагаю, человек против человека, значит?
– Капитану де-Арпальеру не нужно никого, чтоб отмстить за обиду маркиза де-Монте-Россо!.. оставайтесь с Богом, Леонора!.. А я иду назад к чёрту.
Он поспешно ушел, окутывая свою длинную фигуру широкими складками плаща, выходя из аллеи, где осталась принцесса, он встретил Лудеака, который шел с озабоченным видом.
