— Ахъ! сколько несчастій можно бы отвратить, если-бъ онъ только самъ захотлъ! прибавила она, глубоко вздохнувъ.
Она скоро оправилась и продолжала:
— Я не хотла бы, чтобы сынъ мой испыталъ страсти, владвшія отцомъ. У Гуго т же инстинкты, тотъ же огонь въ крови. Что погубило отца, можетъ погубить и сына. Однимъ воспитаніемъ можно побдить и смирить его. Вотъ почему я хочу воспитать моего сына въ бдности, въ нужд, чтобъ онъ узналъ, какъ можно сдлаться человкомъ.
— Вы, можетъ быть, и правы, графиня.
— Да, я права, сердце говоритъ мн, что я права. Куда бы я ни похала, въ какой бы нужд я ни принуждена была жить, у меня есть два преданныхъ существа, которыя меня не покинутъ: женщина, которая меня выкормила, и старый солдатъ, который сопровождалъ графа въ походахъ и ходилъ за его оружіемъ и лошадьми. Онъ любитъ Гуго, какъ своего собственнаго ребенка. Къ этимъ двумъ преданнымъ слугамъ прибавьте бднаго малаго, котораго я пріютила и у котораго только и хватаетъ смыслу на черную работу, — и вотъ весь мой штатъ.
— Хорошо, графиня, а я же что буду длать?
— Если вамъ угодно будетъ указать мн домъ, гд бы никто меня не зналъ и гд бы я могла поселиться одна съ сыномъ, я буду вамъ вчно благодарна.
— Что вы говорите о благодарности!… Графъ де Монтестрюкъ омылъ въ крови мерзавца обиду, нанесенную моему имени… Я вашъ должникъ… Все-ли вы сказали?
— Въ этомъ дом мн нужно помщеніе для пяти душъ; дайте мн еще средства, какія сами найдете достаточными для скромной жизни, безъ нужды, но особенно — безъ роскоши.
— У меня есть именно такой домъ, графиня, и вы хоть завтра можете туда хать, если вамъ угодно. На эту ночь я васъ попрошу сдлать мн честь остаться здсь въ отел.
Графиня де Монтестрюкъ поклонилась.
— Этотъ домъ называется Тестера, продолжалъ герцогъ. Это маленькое имнье, доставшееся мн по наслдству. Въ немъ приличная мебель, при немъ есть дворъ, башенка, ровъ, до половины полный воды, и службы. Не возражайте! Это каменная раковина, которую графъ де Монтестрюкъ разломалъ бы просто локтями. При дом есть клочокъ земли и небольшой лсъ, дающіе полторы тысячи ливровъ въ годъ доходу, и кром того, кое какія сборы виномъ, хлбомъ, сномъ и овощами.
— Да это великолпно!
— Семь мелкихъ дворянчиковъ этого показалось бы мало! Завтра я пошлю человка въ Тестеру съ приказаніемъ все тамъ вычистить, хорошенько осмотрть, все ли есть въ комнатахъ, и, если вамъ угодно, завтра же вечеромъ вы можете туда перехать. Само собой разумется, что съ той минуты, какъ вы войдете въ Тестеру, домъ и имніе будутъ ваши. Если я пріду когда-нибудь туда узнать о вашемъ здоровь, вы, въ свою очередь, пріютите меня на ночку.
— Я принимаю, сказала графиня, подавая руку герцогу де Мирпуа. Было бы странно съ моей стороны отказаться отъ того, что мн такъ чистосердечно предлагаютъ.
— Помните только одно, графиня, сказалъ герцогъ, почтительно цлуя ей руку: какъ только вамъ угодно будетъ перемнить ваше мстопребываніе, я все таки остаюсь въ вашемъ распоряженіи.
Все сдлалось такъ, какъ говорилъ герцогъ. На другой день, онъ самъ захотлъ проводить графиню въ ея новое жилище, въ нсколькихъ миляхъ отъ Лектура и въ такой мстности, гд не было прозжихъ дорогъ. Когда они подъхали къ алле старыхъ деревьевъ, въ начал которой стояло два столба, герцогъ снялъ шляпу и, поклонившись, сказалъ:
— Здсь вы у себя, графиня. Черезъ мсяцъ, если позволите, я побываю у васъ.
На крпкихъ стнахъ Тестерскаго замка стояла башня съ бойницами и издали все зданіе имло видъ феодальнаго укрпленія. Службы соединялись съ главнымъ корпусомъ амбарами и сараями и окружали дворъ, посредин котораго билъ фонтанъ въ старый бассейнъ, гд покоился старый мраморный дельфинъ со скрученнымъ хвостомъ. Другая обрушившаяся башня была разобрана наравн съ крышей. Низкая и широкая зала со сводомъ служила погребомъ. Окна были крпкія, двери исправныя, камины въ порядк.
Осматривая домъ отъ погреба до чердака, графиня де Монтестрюкъ нашла въ столовой шкафы полные посудой, а въ спальн — богатые запасы блья. Особенное вниманіе было обращено на кухню; мдныя кастрюли блестли въ ней передъ большими желзными таганами. Тоже было и повсюду. Обо всемъ подумали, обо всемъ позаботились. На кроватяхъ были занавски, одяла, чистыя простыни, подушки. Въ сняхъ были большіе стнные часы съ фигурой Времени на верху.
Старикъ Агриппа, бродившій и шарившій повсюду, пришелъ скоро, потирая руки.
— Въ погреб стоитъ десять бочекъ съ виномъ, которыхъ мы и въ десять лтъ не выпьемъ, радовался онъ; въ дровяномъ сара сложено столько дровъ и хворосту, что станетъ намъ на самыя суровыя зимы; въ амбарахъ насыпано столько хлба, что смло можемъ сть, не считая кусковъ, а овса хватило бы на десятокъ лошадей, еслибъ он у насъ были: повсюду полные мшки съ лучшей провизіей; я услышалъ крикъ птуха и открылъ въ углу птичій дворъ съ курами и утками, которыми молодой господанъ останется наврное доволенъ; жирные гуси и индйки гуляютъ тутъ же близко, а графин для милостыни — такъ и написано вотъ здсь на бумажк — я нашелъ въ сундук толстый мшочекъ… Да! всего, всего у насъ вдоволь.
