Озноб окутывает мое тело, я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы не выдать своих эмоций.
Кажется, будто он всем сердцем влюблен в Мэрил, но это не любовь, это одержимость!
Дарси права, даже если каким-то чудом мне удастся сбежать от хозяйки, этот монстр достанет меня из-под земли. Но оставшись здесь, он без раздумий уничтожит меня.
Если не досталась ему, не достанусь никому — вот девиз таких монстров. Как он вообще мирится с профессией Мэрил?
Когда он, наконец, отпускает меня и исчезает за дверью, я впервые за этот час делаю глубокий вдох.
Мне требуется около получаса, чтобы прийти в себя и выйти из оцепенения.
Никогда не испытывала такого ужаса пред кем-либо. И дело не только в его грубости или одержимости, даже его аура ужасает. От него веет холодом и смертью. Может, потому, что он военный, а может причина в чем-то еще.
Попав в этот мир, я начала ощущать подобные вещи, которые чем-то похожи на интуицию. Я не знаю, кто этот мужчина, какие отношения у них были с Мэрил, хотя уверена на девяносто процентов, что она тоже боялась его. Но мне кажется, он является магов и весьма могущественным. Надеюсь, его дар — не отслеживание или провидение, иначе у меня нет и шансов на побег.
Времени в обрез, я быстро переодеваюсь в подготовленное Дарси платье и еще раз проверяю сумку, запихивая в нее еще несколько мелочей, вроде гребня, нижнего белья и небольшого перекуса, который удалось стащить во время ужина.
Публичный дом — оживает лишь ночью, поэтому в нем еще шумно. Выходить через парадную дверь — самоубийство, поэтому придется лезть через окно.
Соорудив «лестницу» из простыней и крепко закрепив ее за кровать, я сбрасываю ее в окно. Мне повезло, что моя комната находится на углу и одно из окон выходит в сад.
Дождавшись, когда голоса за дверью затихнут, а на улице станет безлюдно, я перекидываю сумку через плечо и осторожно выбираюсь из комнаты.
Подобное мы проделывали в детском доме, выбираясь на местные тусовки по ночам. Тогда нам приходилось лазать с четвёртого этажа, а здесь всего два. Сейчас я понимаю, как это было глупо и опасно, но этот опыт мне пригодился.
В платье проделывать такое совсем непросто, а украшения в сумке шумят при каждом движении, приходится двигаться очень медленно.
Наконец, мои ноги касаются земли.
Но Стоит мне на мгновение расслабиться, как я слышу шорох за спиной и инстинктивно прячусь за ближайший куст, который слишком мал, чтобы скрыть меня.
Сердце стучит как сумасшедшее, и я молюсь всем известным Богам своего мира и этого, чтобы меня не обнаружили.
Дверь пристройки открывается, и оттуда выходит Розалия. Что она забыла в доме хозяйки, да еще и в такой час?
Между нами несколько густо посаженных рядов деревьев, и мне не удается разглядеть ее лица, но походка девушки такая воздушная, не похоже, чтобы ее вызвали на ковер, скорее, наоборот.
Внезапный порыв ветра пугает меня, я инстинктивно прижимаюсь к земле, стараясь быть меньше. Однако краем глаза замечаю белую простыню, свисающую из моей комнаты. Она слишком контрастирует на фоне серой стены дома даже в такой темени, а ветер колышет ее, привлекая еще больше внимания.
Я подскакиваю к стене, придумывая на ходу, как можно скрыть эту «улику», но она крепко привязана к кровати. Еще несколько раз отчаянно дергаю этот несчастный клочок ткани, надеясь, что она поддаться мне, но все напрасно.
Розалия воодушевленно шагает по тропинке в основное здание, несколько метров, и ее взор будет обращен в мою сторону.
Сердце отсчитывает секунды до моего провала.
Я панически метаюсь между мыслями: бежать или придумать нелепое оправдание, что я лунатила ночью и оказалась здесь. Хотя очень сомневаюсь, что она поверит в такой бред, скорее, она только и ждет, чтобы насолить мне, а тут такой повод.
Еще два шага и всему конец.
Мысленно готовлюсь к худшему исходу, но внезапно простыня в руках поддается моим отчаянным попыткам и падает на землю. Я молниеносно сгребаю ее в руки и прыгаю за тот самый крошечный куст.
Задев пару веток, он издает неестественный шелест, не подходящий на дуновение ветра.
— Кто там? — строго спрашивает Розалия.
Я стараюсь даже не дышать. Нас разделяет всего несколько метров, если она подойдет еще чуть ближе, то, несомненно, разглядит беглянку.
Она медленно подходит ближе.
Вот же любопытная!
В голову приходит лишь одна нелепая мысль.
— Мяу, — жалостливо протягиваю я, быстрее, чем успеваю подумать о том, есть ли в этом мире вообще кошки.
— Кот? — успокаивает меня удивленный голос девушки. — Откуда он тут?
Не подходи! Не подходи!
— Какой кошмар, надо будет сказать садовнику, чтоб вытворил его отсюда или насыпал отрывы какой, — бормочет Розалия, еще несколько секунд пытаясь разглядеть хоть что-то.
Однако ее интерес быстро испаряется, и она вновь устремляется в дом, исчезает в дверях.
Несколько минут я сижу не шелохнувшись, лишь когда убеждаюсь, что вокруг ни души, выползаю из своего жалкого укрытия, протяжно выдыхая. Мой лоб покрыт ледяной испариной, а белоснежные простыни теперь сливаются с землей.
