Я снова смотрю внутрь и вижу свой меч. Раньше, когда я была младше, Ро его иногда у меня забирала. Но когда в истории с Мак все дерьмо полетело на вентилятор, я больше никому не позволяла прикасаться к мечу. Однажды в бою я видела, как Мак перебрасывает свое копье Кэт, чтобы та им воспользовалась. Чуваки, она лучше меня. Я ни за что не буду делиться оружием. Оно как моя вторая кожа. Смотреть не могу, как кто‑то другой касается его, держит, использует. Меч мой, а Джайн его забрал, хотя не имел права. Я не почувствую себя самой собой, пока его не верну.
Крики сейчас не такие громкие, потому что в данный момент Джайн не убивает. Его люди выводят Носорога из дверей склада и бросают его на колени, на пол перед боссом.
Джайн заносит руку, взмахивает мечом и старается снести тому голову одним ударом.
Не получается. Я хихикаю.
Размечтался. Я же вижу, что идет не так, раньше, чем это происходит.
— Дурь зеленая, он же сейчас пригнется, — бормочу я.
Носорог дергается и в последнюю секунду пригибается, так что мой меч застревает в одном из его желтоватых рогов.
Я вздыхаю. Джайн вообще думал, зачем этим ребятам рога? Ну, для протыкания тоже, но в основном для того, чтобы защищать черепа и шею.
Носорог в ярости. Он визжит, хрюкает и почти вырывается. Кто‑то стреляет в него, потом Джайн и его люди борются, прижимая его обратно к полу.
Джайн долго выдергивает меч из рога и спотыкается, когда у него наконец получается. Кто‑то из Невидимых гогочет.
Инспектор восстанавливает равновесие, заносит руку и снова взмахивает мечом.
Я вздрагиваю.
Джайн сильный. Но у Невидимых мышцы, жилы, хрящи и кости расположены в самых неожиданных местах, и отрубить им голову не так просто, как кажется на первый взгляд.
Теперь меч наполовину застрял в толстой шее, Носорог истекает зеленой слизью и визжит, как свинья, колотя короткими руками и ногами, а сотни Невидимых в клетках снова начинают вопить.
Джайн отпиливает ему голову мечом, а меня вот–вот вырвет. Да и его людям это не по душе. Шум оглушает. Носороги испускают высокочастотный визг, маленькие крылатые Феи (из тех, которые заставляют смеяться до смерти) звенят от ярости и ослепительно светятся. В этом свете, когда они пытаются выбраться из своих железных вольеров, видны скользящие Невидимые многоножки, которые извиваются между своими сокамерниками и звучат так, словно несколько тонн гравия прокатывается, грохоча, по металлическим листам. Костлявые тощие призраки мерцают, то становясь плотными, то рассеиваясь, и тонко оглушительно визжат. Шум такой, что я ощущаю вибрацию бетонной эстакады под ладонями.
Джайн наконец добивает Носорога, с которым возился, и поворачивается к одному из своих людей за полотенцем, чтобы вытереть кровь и слизь. Потом оглядывается и мрачно смотрит на клетки. Я грустно хихикаю. Ага, теперь он наверняка научится по–новому ценить мои скоростные услуги! Не так уж просто зайти на склад, набитый обреченными монстрами, и убить их всех. Но каждый, если его выпустить обратно на улицы, наверняка убьет десятки, возможно, сотни или тысячи людей, учитывая, что эти твари бессмертны. Так они и живут. Вопрос тут короткий: мы или они?
Я сверяюсь с мобильником. У меня семь минут до того, как Танцор устроит диверсию. Я бы обошлась одним взрывом, но Танцор хотел разнести несколько мест, чтобы лучше разделить людей Джайна и увеличить наши шансы на успех.
Я не свожу глаз со своего меча. Меня заклинило. Я знаю, но мне плевать. Иногда клинит и на вещах похуже. К примеру, Джо заклинило на Риодане. Фу. Вот что за фигня?
Люди Джайна вывели из клетки всех, кроме крошечных Фей, которые убивают смехом. Теперь они ловят сетками этих маленьких светящихся гарпий и бросают сети на пол перед Джайном. Крошечные прекрасные Феи кричат и грозят кулачками, а Джайн снова и снова машет мечом. И все это становится еще более жутким оттого, что все, кто там находится, включая самого доброго инспектора, беспомощно смеются, сгибаясь пополам, пока один из них не умирает.
Невидимые в клетках ревут и воют.
Я
