У меня скручивает внутренности, и рвота вырывается прямо из недр кишок тут же посереди улицы. Я не в состоянии даже перевернуться и встать на четвереньки для этого. Лежа на спине, я чувствую агонию во всем теле. Это не я со светлыми волосами, это — призрак Алины, а настоящая, рыжеволосая Дэни на самом деле валяется посреди улицы, и задается вопросом, удастся ли ей выкарабкаться на этот раз. И есть ли что-то влажное на моем лице помимо крови и рвоты… не-а. Там нет и слезинки.
Наконец, я снова чувствую руки и ноги. Они согреваются. Я ищу шоколадку. Свернувшись калачиком посреди улицы, я съедаю все припасы, которые у меня есть, разрабатывая план мести.
Мне и не придется.
Я нахожу ее спотыкающейся по улице, истекающей кровью. Если бы не эти волосы, возможно, даже не признал бы ее. Она с ног до головы в крови — одежда, слипшиеся кудряшки, запекшейся коркой на лице. Ее длинный плащ весь изодран и кожаными лохмотьями свисает с плеч. Выглядит так, словно ее пропустили через дробилку.
Нигде не могу найти ее меч. Осматриваюсь вокруг, на улицах нет ничего сияющего, только она.
Я реву, она обхватывает голову руками и падает на колени. Я вспоминаю, какой громогласный шум могу издавать и затыкаюсь. Я оглушил человеческую женщину, с которой у меня недавно был секс. А еще сломал ей руку. Я не хотел. Не могу привыкнуть к тому, что твориться со мной. Сами попробуйте всю жизнь прожить человеком, а затем, резко превратиться в кого-то другого. Как же трудно каждую гребаную секунду помнить, кто ты теперь.
Кроме ярости. Ее я ощущаю все время. Она никогда не стихает и не проходит. Провалы в сознании, когда я теряю чувство времени, становятся более частыми и продолжительными.
Она валиться на землю. Я бросаюсь с крыши, плавно приземляюсь на ноги и поднимаю ее на руки. Где я был, когда она нуждалась во мне? Трахал очередную безликую женщину. В попытке удовлетворить необъятную жажду.
Она такая крохотная у моей груди.
Неудивительно, что меня всего так колотит. Ведь я касаюсь своей богини.
— Ох, девушка, что ты на этот раз с собой сотворила? — Я убираю волосы с ее лица. На ней так много крови, что я не вижу вызывающих кровотечение ран. Как она вообще была способна идти? Меня сводит с ума, что она в этом городе без охраны или сопровождения, постоянно нарываясь на неприятности. Мне хочется запереть ее где-нибудь, где навсегда смогу уберечь ее от беды. Где-нибудь, где все белое, яркое и прекрасное, где всегда все идет так, как надо.
У нее мозгов больше чем мускулов в теле, но со здравомыслием дефицит. Страсть к жизни заставляет ее двигаться дольше, чем она может идти. Она сгорит дотла, если не найдет кого-то или что-то, что будет остужать ее пыл и заряжать энергией. Ей нужно настолько основательное столкновение насколько она живет, иначе Дэни просто умрет молодой. Не могу вынести даже мысли о ее смерти. Если бы я только знал как, то превратил бы ее в Фейри, чтобы она жила вечно. Не имеет значения, что я совершенно не горю желанием становится им сам, или, чтобы она стала такой же. Бессмертие есть бессмертие.
Я бегу с ней на руках, стараясь двигаться как можно ровнее и осторожней. Я отнесу ее туда, где представлял ее уже тысячи раз. Но я не такой дурак, и на этот раз буду умнее. Рано или поздно я все равно когда-нибудь этого да добьюсь.
Всего на миг — прежде, чем окончательно превращусь во зло, всего на мгновение — прежде, чем стану четвертым и последним Принцем Невидимых, я хочу быть ее Горцем. И ее героем.
Она это запомнит, даже если больше ничего достойного воспоминаний обо мне не останется.
***
Дождаться не могу, когда же уже, наконец, закончится смой супергеройский переходный период и я вырасту. Достало уже постоянно просыпаться дезориентированной. Волосы на моем лице в первые секунды доводят практически до безумия, и едва не вырываю их с корнем, пытаясь откинуть с глаз, но они запутываются в моем браслете а затем ощущаю в волосах что-то твердое.
— Фу, — бурчу раздраженно, и в этот момент кто-то запускает в них пальцы, пытаясь осторожно выпутать мое запястье.
Кто? Что? Где?
Просыпаясь, я всегда первым делом пытаюсь вспомнить, что произошло перед тем, как отрубилась, чтобы понять, где нахожусь и как я там оказалась. Когда я впервые совершила забег по аббатству (офигеть, оно было в миллион раз больше, чем мамина клетка!), я постоянно во все врезалась, так как не могла управиться с тем, как далеко и быстро я могла перемещаться в стоп-кадре. И по пробуждению никогда на сто процентов не была уверена, заснула ли я нормально или снова загоняла себя до потери сознания. А потом меня еще вырубил этот чертов Риодан, и теперь я вынуждена добавить к заботам еще и это, когда просыпаюсь.
Воспоминания неожиданно врезаются мне в голову. Я как ополоумевшая вырываю зацепившейся браслет с добрым клоком волос и судорожно шарю рукой в поисках меча, даже зная, что не найду его на бедре или где-то поблизости.
