Мужской голос чертыхается вслух. Мои многострадальные уши болезненно вибрируют, а череп вот-вот расколется на части.
Я открываю глаза:
— Кристиан, убавь звук!
Я убираю волосы с лица и осматриваюсь. Я лежу в кровати, а он сидит рядом со мной, глядя на меня сверху вниз. Что-то изменилось. Он уже не выглядит так пугающе. Нет, я погорячилась. Да, выглядит, но либо я наловчилась понимать его эмоции, либо он четче их стал демонстрировать, потому что в его флуоресцирующих глазах плещется сожаление. Ого, его глаза стали прям как у Фейри! В последний раз, когда я его видела, они были еще не такие.
— Прости, девушка. Я уже почти выпутал твой браслет. Ты сама вырвала пару прядей. Нужно было подождать еще пару секунд.
Он поднимает выдранный мной почти под корень клок волос и расправляет его между пальцами. Кудряшки мгновенно скручиваются обратно.
— Упрямые, как и головка, на которой они росли, — бормочет он. Потом делает дико странную вещь. Он кладет их в свой карман. Кто знает, может чувак коллекционирует волосы. У меня есть проблемы и поважнее.
— Он забрал мой меч! Этот выродок реально забрал его у меня!
Не могу в это поверить. Как мне теперь убивать врагов? Я в любое время могла на них охотиться — а сейчас они покажут мне огромную жирную дулю. Это настолько выбешивает, что не в силах больше терпеть. Я пытаюсь вскочить с кровати, но ноги еще не до конца меня слушаются.
— Кто забрал твой меч?
— Инспектор Джейни. Я его убью.
— ЭТО ОН ТЕБЯ ТАК ПОКАЛЕЧИЛ?
Меня мгновенно разрывает головная боль, я переворачиваюсь, хватаюсь за голову руками и ныряю под подушки.
Он вздыхает так громко, что я отлично все слышу, хотя уши до сих пор заткнуты.
— Извини, девушка. Так это он?
Я все еще не убрала руки с ушей. Думаю, не сказать ли ему «да», чтобы он вместо меня ломанулся за Джейни, но не люблю врать, если только не получу от этого огромную выгоду. Вранье — это как маленькие похотливые негодники, они размножаются как кролики и как сумасшедшие скачут вокруг, а потом приходится следить за всей этой оравой.
— Покромсалась сама, но по его вине. Он спугнул меня, и я слишком быстро вошла в стоп-кадр. Кстати о ранах, мне не так дерьмово, как раньше и кровотечения прекратились.
— Помочь расправиться с ним?
В его вопросе слишком кучу энтузиазма. Как у маньяка-убийцы.
— Ни в чьей вонючей помощи я не нуждаюсь, — сердито отвечаю я. Ушам по-прежнему больно. — В смысле, не то чтобы твоя помощь воняет или что-то еще. Это было бы круто. Но я сама должна справиться.
— Не хочешь уже оттуда выбраться, девушка?
— Не мог бы ты больше так не горланить? Ты просто убиваешь меня. Мой суперслух такого не выдержит. — Я высовываю голову. — Кстати где это я? — Я утопаю в пуховых подушках и одеялах на высокой кровати в углу огромной комнаты.
— В моей квартире.
Я оглядываюсь по сторонам. Клевая берлога. Кристиан осел в переделанном в лофт промышленном складе с не хилой отделкой, в одном из тех, где гигантская жилая площадь не имеет стен, за исключением тех перегородок, которые вы создаете с помощью мебели и прочих вещей. Сплошной кирпич, деревянные полы и не зашитые отопительные трубопроводы. Высокие окна, пропускающие тонны света и огромный плоский экран 3D телевизора, расположенный перед гигантским, удобным на вид диваном. В помещении стоит бильярдный стол, несколько старых игровых автоматов и офигенный бар, оборудованная кухня из нержавеющей стали и нигде не дыбы или пыточных инструментов. Это просто гнездышко, за которое отдал бы богу душу студент колледжа… какая жаль, что Кристиан им больше не приходится, но, эй, мы имеем то, что имеем. В поле видимости никакой устрашающе выглядящей коллекции ножей. Ни красного, ни черного — их любимых цветов. Место явно не похоже на собственность Темного Принца.
Я купаюсь в ореоле розового света и поднимаю взгляд. Кровать расположена под светящимся люком. Заходящее солнце бросает лучи и Кристиан светится одним из тех новых, странных Эльфийских оттенков — переливающимся розово-оранжевым. Я могла растянуться на кровати и наблюдать за ночным звездным небом. Мне нравится находиться в углу, когда справа и позади стена, оставляющая всего два направления для защиты. Мне нравится ощущение уюта. Это наводит на мысль о перестановке в собственных комнатах. Я в восхищении, в таком, который свойственен людям. Я люблю заглядывать в чужие дома.
— О, чувак, если ты когда-нибудь отсюда съедешь, дай знать!
— Тебе тут нравится, девушка, я вижу, — говорит он, и его голос звучит странно. Низко и странно.
Я перевожу взгляд на него и вздрагиваю:
— У меня что-то не так с лицом? — Он пристально смотрит на меня напряженным взглядом. И то, что проглядывает из его глубин, кажется чуждым в этом залитом солнцем месте из кирпича и дерева. Это нечто больше подходит к миру тьмы с лезвиями бритв и с явным намерением чего-то гадкого.
— Нет, девушка. Твое лицо прелестно. А в лучах заката просто неотразимо.
Он протягивает ко мне руку, и я замираю.
— Слушай, ты меня пугаешь.
