— Благодарю вас за совет, профессор, — кивнул я преподавателю, — Похоже, что он весьма своевременный.
— Позвольте откланяться, мистер Поттер, — усмехнулся тот, — Профессорам и деканам, что удивительно, тоже требуется отдых.
Я же, оставшись один, поскольку Дин и Томас покинули аудиторию первыми и оккупировали ближайший туалет, выведенные из состояния душевного покоя не самыми аппетитными запахами и видом ингредиентов, тяжело вздохнул, понимая, что с Гермионой надо будет серьёзно поговорить. Получить пресловутый нож в спину, как правильно заметил Снейп, не хотелось совершенно. И лучше решить ситуацию сейчас, чем в самый ответственный момент произойдет предательство.
В-третьих, началось переосмысление. После каждой субботней медитации мои мозги едва ли не закипали от того, что обе мои жизни начинали мелькать в голове, подвергаясь анализу, оценке и построению выводов. Надо сказать, что чаще всего, выводы эти были далеко не самыми радужными и приятными для меня. Осознание собственной наивности и глупости в очень многих моментах и ситуациях заставляло скрежетать зубами, а в иных моментах краснеть от стыда. Хорошо ещё, что сей процесс шел ночью, словно бы насмехаясь и не давая уснуть.
На фоне этих процессов пришло ещё одно осознание.
Тактика и стратегия.
Да, мы с невероятной скоростью осваивали на натренировывали до автоматизма очень многие заклятия и чары, но одно дело их просто знать и владеть ими, а другое — своевременно и правильно применять в условиях реального боя. Тут стандартные учебные манекены, расположенные в выделенной нам аудитории, оказывались бесполезны. Требовались полноценные спарринги. Жесткие, бескомпромиссные, с травмами, болью и кровью, что своей жестокостью научат действовать быстро, не рассуждая или перебирая в уме наилучший вариант, пока противник попросту нанесёт смертельный удар. Нам было необходимо научиться создавать «заклинательную вязь» — последовательности заклинаний, что дополняют друг друга и оказывают на врага и его защиты наибольший эффект.
Устраивать подобные тренировки, способные и взрослого человека отправить в могилу, не говоря уже о детях, риск. Невероятный и запредельный риск, ценой которого, в самом лучшем случае, будут наша репутация и все имеющиеся разрешения допуски. В худшем же случае — трупы и срок в колонии для несовершеннолетних волшебников.
Рисковать подобным образом я не хотел, а иного выхода, во всяком случае, без обращения к преподавателям, попросту не видел. Они же, судя по всему, на такие тренировки разрешения не дадут и будут правы. Хогвартс — общеобразовательная школа, а не Академия Аврората. Здесь не изучают боевые направления магии и волшебства, не учатся изготавливать алхимические гранаты и военные стимуляторы. Хогвартс выпускает людей с базовым образованием, на основании которого молодые одаренные в дальнейшем продолжают своё развитие.
В конечном итоге, пришлось отложить этот вопрос, ограничиваясь дуэлями с использованием наименее опасных заклинаний — отбрасывающих, обезоруживающих, жалящих и парализующих. Ни как иначе выработать в своём нынешнем теле и у моих товарищей нужные рефлексы и привычки мы пока не могли.
В-четвертых, изменения коснулись и моей темной составляющей.
Тьма внутри меня, всегда злая и агрессивная, чем больше я менялся и работал со структурами собственной психики, тем она становилась мягче, понятнее и приятнее. Она уже не спешила вырываться наружу, стоило мне ослабить её оковы. Не стремилась меня подавить и раздавить, заменяя собой. Нет.
Она становилась частью меня, словно бы растворяясь во мне.
На фоне всех этих процессов стало заметно, что после шестого сеанса «самокопания» мой резерв уже не был пуст, а мышцы не болели, словно после продолжительной схватки.
Во второй половине апреля я рискнул заняться внедренными в меня структурами. И сказал себе «Спасибо!» за предусмотрительность с осторожностью. Эти структуры оказались хорошо защищены и весьма агрессивны. Стоило мне попытаться отделить их от собственных элементов психики, как меня вышвырнуло из медитации с острейшей головной болью. Из носа шла кровь, а сосуды в глазах полопались, делая меня, учитывая бледноту, похожим на местную нежить.
Пришлось сцепить зубы и, действуя на упертости и силе воли, постоянно обращаясь к своей темной составляющей, выжигать чужие творения, что когда-то заставляли меня действовать в угоду чужих интересов. Эти внедрения, как оказалось, искажали логику, мышление, восприятие и направляли их… на благо Ордена Джедаев. Впрочем, другие, подобные им, оказались аналогичными, но действовали уже на благо ситхов Империи Вишейта.
Собственно, наличие обоих групп воздействий и привело к тому, что меня носило из стороны в сторону, то приводя к Падению и саморазрушению, то заставляя собрать себя заново и начать выкорчевывать из себя всё темное с невероятным фанатизмом. Учитывая же пройденный в прошлой жизни путь, от безумия меня отделяла лишь собственная сила воли и немногочисленные якоря, за которые цеплялись остатки разума.
