Увы, но одним из них оказалась Бастила. Мой палач, тюремщик, любовница, жена и человек, что стал виновен в уничтожении первоначальной личности, а потом и формировании новой, послушной джедаям и, что удивительно, лично ей. Именно её воздействия, созданные, судя по всему, тайно от Совета, привели меня в темницу, а потом и стазис в застенках Вишейта.
Я ей надоел.
Воспоминания о том, как она на меня смотрела, больше не покрытые туманом воздействий и мороками джедаев, отчетливо говорили о неприязни Бастилы Шан ко мне. Девушка, что выносила моих детей, более не желала меня видеть. И именно её воля, усиленная внедренными Советом установками, заставили меня искать собственную смерть.
Как говорят в этом мире? Мавр сделал своё дело — мавр должен уйти?
Так и есть.
Джедаи, полагаю, подозревали худшее развитие событий и решили подстраховаться, заложив в меня набор установок, что после убийства Малака и уничтожения Звездной Кузни гарантированно удаляли меня из Республики. Причем, весьма радикально. В самом идеальном для них варианте, я должен был покончить с собой, разрываемый внутренними противоречиями, сформированными всем тем дерьмом, что было в меня засунуто как во время обучения в Ордене, так и уже после него на разных этапах моего жизненного пути.
Самым же сложным во всем этом процессе было не просто собрать по кусочкам прежние личности. Нет. Требовалось сделать это так, чтобы моё сознание не откатилось до состояния Я-Поттер, превращаясь в одиннадцатилетнего мальчика.
Собственно, первоначально ситуация заключалась в том, что личность Поттера формировалась на основе разрозненных, искореженных, поврежденных, частично разрушенных и нежизнеспособных Ревана и Старса, используя их взгляды, привычки и логику как питательную среду для собственного развития. Встреча с троллем привела к состоянию клинической смерти, которое перемешало все эти элементы и составляющие, оголив и «оживив» нечто среднее между Лордом Реваном, Старсом и Поттером.
Действуя в лоб, то есть, попросту собирая разрушенное в первоначальный вид, я бы пришел к откату личностного роста и, фактически, деградации. Чтобы этого избежать, приходилось постоянно проводить восстановительные медитации, укорачивая время сна, и каждую ночь выводить схемы, по которым должна быть выстроена новая личность, образованная из трех прошлых. Этот процесс оказался невероятно сложным, требующим не только осторожности, но и кропотливости, частичной или полной перестройки взаимосвязей между отдельными элементами сознания, подсознания, логики и мышления, восприятия, перераспределения массивов памяти…
Утешало то, что выделенный для отдыха день, воскресенье, не пропадал даром. Его я посвящал расширению своего, да и не только своего, круга общения, постепенно охватывая не только Гриффиндор, но и Пуффендуй с Когтевраном. Правда, ученики с факультета воронов шли на контакт не слишком охотно, постоянно погруженные в книги и тренировки. Пуффендуйцы, хоть и весьма дружелюбные внешне, казались ещё теми личностями… Это внешне они со всеми поддерживают хорошие отношения и постоянно улыбчивы. Попытки сблизиться хоть с кем-то из них показали, что данный факультет является довольно закрытым социумом, влиться в который ещё та проблема.
— Гарри, я так понимаю, что тебе уже легче? — поинтересовалась Гермиона, заметив, что утром воскресенья я уже не похож на жертву ситха-палача.
— Не скажу, что я в идеале, но ситуация и впрямь лучше, — осторожно ответил я.
— Теперь я могу взглянуть на те книги? — улыбаясь, спросила девочка, демонстративно хлопая ресницами.
— Давай вернёмся к этому вопросу в сентябре, — осторожно ответил я, — Сейчас я постоянно с ними работаю и не уверен, что мне можно останавливать этот процесс.
Демонстративно расстроенно вздохнув, Грейнджер кивнула:
— Хорошо, но в сентябре я буду ждать положительного ответа.
«Малолетняя манипуляторша, — покачал я головой, — А, ведь, такого за ней изначально не было замечено. В сентябре Гермиона являлась самой обычной, хоть и помешенной на знаниях, девочкой. Что же произошло?»
Наблюдая за Поттером и его тремя однокурсниками, что весьма целеустремленно осваивают магическое искусство, демонстрируя совершенно не свойственное детям людей упорство и трудолюбие, Филиус Флитвик обдумывал свои возможные действия по данному поводу.
Смесок был поставлен в Хогвартс Банком Гринготтс с конкретными целями и задачами — контролировать настроения среди человеческих колдунов, своевременно сообщая о них родному клану, правильно преподавать один конкретный предмет, направляя развития юных одаренных так, чтобы им в голову не пришло заниматься собственными разработками, а, заодно, выявлять среди каждого поколения тех, кто может нести угрозу его народу.
